об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Захаренко Александра Сергеевича на нарушение его конституционных прав статьей 290 Уголовного кодекса Российской Федерации,…

статью 290 «Получение взятки» УК Российской Федерации, которая, по его мнению, не определяя понятие «взятка», лишила его возможности предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий и защищаться всеми способами от предъявленного обвинения при отсутствии признаков взятки в его действиях;#

пункт 8 части 1 статьи 27 «Основные обязанности сотрудника полиции» Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», пункт 7 части 1 статьи 12 «Основные обязанности сотрудника органов внутренних дел» Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», часть 5 статьи 9 «Ограничение доступа к информации» Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», статьи 9 «Согласие субъекта персональных данных на обработку его персональных данных» и 10 «Специальные категории персональных данных» Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных», пункт «ж» статьи 5 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации (утвержден Указом Президента Российской Федерации от 14 октября 2012 года № 1377), пункты 3 и 4 Перечня сведений конфиденциального характера (утвержден Указом Президента Российской Федерации от 6 марта 1997 года № 188), поскольку они, как утверждает А.С.Захаренко, применены судом в его деле для подтверждения вывода о незаконности передачи информации с адресами местонахождения тел умерших ритуальным агентствам, а также для обоснования вывода о нарушении прав умерших, несмотря на то что эти нормы направлены на защиту прав и свобод живых.#

Обращаясь к вопросам регламентации ответственности за получение взятки, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно#

отмечал, что статья 290 УК Российской Федерации не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своих поступков и предвидеть наступление ответственности за их совершение и которая препятствовала бы единообразному пониманию и применению этой нормы (определения от 28 сентября 2017 года № 2207-О, от 19 декабря 2017 года № 2866-О, от 28 июня 2018 года № 1469-О и от 29 января 2019 года № 60-О).#

Пункт 7 части 1 статьи 12 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и пункт 8 части 1 статьи 27 Федерального закона «О полиции» обязывают сотрудников органов внутренних дел, в том числе сотрудников полиции, не разглашать сведения, составляющие государственную и иную охраняемую законом тайну, и сведения, касающиеся частной жизни и здоровья граждан или затрагивающие их честь и достоинство. Часть 5 статьи 9 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» устанавливает, что информация, полученная гражданами (физическими лицами) при исполнении ими профессиональных обязанностей или организациями при осуществлении ими определенных видов деятельности (профессиональная тайна), подлежит защите в случаях, если на эти лица федеральными законами возложены обязанности по соблюдению конфиденциальности такой информации. Статьи 9 и 10 Федерального закона «О персональных данных» регулируют согласие субъекта персональных данных на обработку его персональных данных и определяют особенности обработки специальных категорий персональных данных. В силу пункта «ж» статьи 5 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации сотрудник обязан не разглашать сведения, составляющие государственную и иную охраняемую законом тайну, а также сведения, ставшие ему известными в связи с выполнением служебных обязанностей, включая сведения, касающиеся частной жизни и здоровья граждан или затрагивающие их честь и достоинство. Пункты же 3 и 4 Перечня сведений#

конфиденциального характера относят к ним служебные сведения, доступ к которым ограничен органами государственной власти в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и федеральными законами (служебная тайна), и сведения, связанные с профессиональной деятельностью, доступ к которым ограничен в соответствии с Конституцией Российской Федерации и федеральными законами (врачебная, нотариальная, адвокатская тайна, тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных или иных сообщений и т.д.). Названные нормы направлены в том числе на охрану прав и законных интересов граждан, обеспечение разумного баланса конституционно защищаемых ценностей.#

При этом, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, конституционное право на охрану достоинства личности распространяется не только на период жизни человека, оно обязывает государство создавать правовые гарантии для защиты чести и доброго имени умершего, сохранения достойного к нему отношения (Постановление от 14 июля 2011 года № 16- П), производным от отдельных конституционных прав является и право человека на достойное отношение к его телу после смерти (Определение от 10 февраля 2016 года № 224-О), что подлежит учету при оценке правомерности действий, связанных с разглашением должностным лицом информации о факте смерти конкретного лица, включая адрес и иные сведения об умершем.#

Настаивая на неконституционности указанных в жалобе положений, А.С.Захаренко утверждает, что не осуществлял распорядительные полномочия в отношении лиц, которым он предоставлял информацию для сведения, а не для обязательного исполнения, и что получение им вознаграждения было обусловлено гражданско-правовыми соглашениями между лицами, занимавшимися похоронами, и ритуальным агентством, заключение которых от заявителя не зависело. Он указывает, что оспариваемые нормы применены судом в отношении него без учета того, что они не устанавливают запрет на распространение информации об умершем, в частности об адресе местонахождения тела, и просит дать оценку#

применению этих норм в его конкретном деле. Тем самым, по существу, заявитель предлагает Конституционному Суду Российской Федерации проверить вынесенные по его делу судебные решения, что, однако, требует исследования фактических обстоятельств и выходит за рамки компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.#

Таким образом, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.#

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 2040-О#