Гражданского кодекса Российской Федерации

исключении из названного реестра (поскольку данное юридическое лицо фактически прекратило свою деятельность), и об обязании внести в реестр соответствующую запись.#

А.А.Евстифеев оспаривает конституционность пункта 3 статьи 5 и пункта 6 статьи 11 Федерального закона от 8 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».#

По мнению заявителя, данные законоположения противоречат статье 34 (часть 1) Конституции Российской Федерации в той части, в какой они по смыслу, придаваемой им правоприменительной практикой, допускают возможность сохранять в едином государственном реестре юридических лиц сведения о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, без возможности внесения записи о недостоверности таких сведений после прекращения деятельности юридического лица, а также отказывать в государственной регистрации соответствующих изменений, вносимых в реестр, в связи с прекращением деятельности юридического лица.#

Также А.А.Евстифеев просит признать не соответствующими статье 34 (часть 1) Конституции Российской Федерации положения пунктов 1 и 2 статьи 10, пункта 3 статьи 49 и пунктов 1 и 2 статьи 64 2 ГК Российской Федерации в той части, в какой они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, допускают возможность отказывать во внесении в единый государственный реестр юридических лиц записи о недостоверности сведений ввиду злоупотребления правом из-за пропуска срока, не предусмотренного действующим законодательством, а также отказывать во внесении в реестр записи о недостоверности сведений в отношении юридического лица в связи с утратой правоспособности этого юридического лица и его исключением из реестра.#

Согласно пункту 3 статьи 5 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в случае изменения содержащихся в государственных реестрах сведений ранее внесенные сведения сохраняются; порядок и сроки хранения регистрирующим органом содержащихся в государственных реестрах документов, а также порядок их передачи на постоянное хранение в государственные архивы определяется уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.#

Пункт 6 статьи 11 того же Федерального закона устанавливает, что в случае, если по результатам проведения проверки достоверности сведений, включенных в единый государственный реестр юридических лиц, установлена недостоверность содержащихся в нем сведений о юридическом лице, предусмотренных подпунктами «в», «д» и (или) «л» пункта 1 статьи 5 данного Федерального закона, регистрирующий орган направляет юридическому лицу, недостоверность сведений о котором установлена, а также его учредителям (участникам) и лицу, имеющему право действовать без доверенности от имени указанного юридического лица (в том числе по адресу электронной почты указанного юридического лица при наличии таких сведений в едином государственном реестре юридических лиц), уведомление о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений (далее – уведомление о недостоверности); в течение тридцати дней с момента направления уведомления о недостоверности юридическое лицо обязано сообщить в регистрирующий орган в порядке, установленном данным Федеральным законом, соответствующие сведения или представить документы, свидетельствующие о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности; в случае невыполнения юридическим лицом данной обязанности, а также в случае, если представленные юридическим лицом документы не свидетельствуют о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности, регистрирующий орган вносит в единый государственный#

реестр юридических лиц запись о недостоверности содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице.#

Данные законоположения, рассматриваемые во взаимосвязи с иными нормами указанного Федерального закона (в том числе пунктами 42–44 статьи 9, пунктом 5 статьи 11, статьей 211 и др.), а также нормами статьи 642 ГК Российской Федерации об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц направлены в том числе на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, поддержание доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц и тем самым – на обеспечение стабильности гражданского оборота, в котором участвуют лишь юридические лица, обладающие правоспособностью, возникающей в соответствии с пунктом 3 статьи 49 ГК Российской Федерации с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений об их создании и прекращающейся в момент внесения в указанный реестр сведений об их прекращении.#

Таким образом, оспариваемые нормы федеральных законов не препятствуют защите прав и законных интересов заинтересованных лиц в случае выявления недостоверных сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, в отношении названных юридических лиц, и не могут рассматриваться как нарушающие перечисленные в жалобе конституционные права А.А.Евстифеева, в деле с участием которого суды критически оценили его бездействие в течение 16 лет после увольнения с должности руководителя общества, поскольку он не предпринял должных мер для внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о недостоверности сведений в отношении него как директора общества, в связи с чем поставили под сомнение его добросовестность, а также указали, что заявитель не обосновал, какие его права и законные интересы нарушаются и каким образом удовлетворение поданного им заявления приведет к восстановлению нарушенного права, и отметили, что он не был лишен возможности до исключения общества из#

единого государственного реестра юридических лиц предпринять меры по предоставлению в адрес налогового органа заявления по форме Р34001 для внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о недостоверности сведений о себе, как о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени общества.#

Что касается положений пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК Российской Федерации, то, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, данные положения, устанавливающие запрет на злоупотребление правом и правовые последствия злоупотребления правом, направлены на реализацию принципа, закрепленного в статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации (определения от 21 мая 2015 года № 1189-О, от 30 июня 2020 года № 1500-О и др.), и не могут рассматриваться как нарушающие какие-либо конституционные права и свободы граждан.#

Установление же и оценка фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения конкретного дела, а также проверка правильности применения оспариваемых норм с учетом данных обстоятельств к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относятся.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 2498-О#