Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

По мнению заявителя, обжалуемые законоположения противоречат статьям 19 (часть 1), 45, 46 и 48 Конституции Российской Федерации,#❝

поскольку позволяют адвокату отказаться от принятой на себя защиты обвиняемого и не обжаловать в суд вышестоящей инстанции приговор, с которым не согласен подзащитный, а также относят нарушение его права на получение квалифицированной юридической помощи и конфиденциальное общение с адвокатом к несущественным нарушениям закона.#❝

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством средствами. В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката при осуществлении профессиональной деятельности адвокат честно, разумно, добросовестно и квалифицированно, принципиально и своевременно исполняет свои обязанности, активно защищает права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и данным Кодексом.#❝

Статья же 53 УПК Российской Федерации предусматривает полномочия защитника, которые необходимы для обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту в уголовном судопроизводстве и которые защитник обязан своевременно, разумно, квалифицированно и добросовестно использовать, отстаивая права и законные интересы подзащитного. Положения этой статьи, рассматриваемые во взаимосвязи с нормами Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», как направленные на обеспечение реализации права на получение квалифицированной юридической помощи, не могут расцениваться в качестве нарушающих права заявителя в обозначенном им аспекте (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июля 2016 года № 1621-О).#❝

Что же касается статьи 412 УПК Российской Федерации, то она в части первой закрепляет в качестве оснований отмены или изменения судебных решений в порядке надзора в числе прочего существенные нарушения уголовного или уголовно-процессуального законов, повлиявшие на исход дела, в частности на вывод о виновности, на юридическую оценку содеянного, назначение судом наказания или применение иных мер уголовно-правового характера и на решение по гражданскому иску. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что данное законоположение не содержит неопределенности, исключающей правильное и единообразное применение закона, не нарушает право на судебную защиту и отвечает роли, месту и полномочиям суда как независимого органа правосудия (определения от 23 июня 2015 года № 1334- О, от 23 апреля 2020 года № 1067-О, от 30 июня 2020 года № 1380-О и др.).#❝

Установление же того, было ли нарушено действиями (бездействием) адвоката право О.М.Лимарева на защиту и имеются ли в связи с этим основания для отмены или изменения судебных решений по уголовному делу, на что, по существу, направлено его обращение в этой части, требует исследования фактических обстоятельств конкретного дела и выходит за рамки полномочий, которыми наделен Конституционный Суд Российской Федерации.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 338-О#❝