об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Курортмедсервис» и компании «Форианелли Трэйдинг Лимитед» на нарушение их конституционных пр…

пункта 3 статьи 1252, закрепляющего, в частности, что в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при#

нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права; компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения; при этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков; размер компенсации определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости (абзацы первый и второй);#

подпункта 2 статьи 1301, в силу которого в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных данным Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения;#

подпункта 2 пункта 4 статьи 1515, предусматривающего, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.#

Кроме того, заявители просят признать противоречащими Конституции Российской Федерации следующие нормы Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»:#

пункт 3 статьи 12, устанавливающий, что конкурсный кредитор, уполномоченный орган обладают на собрании кредиторов числом голосов, пропорциональным размеру их требований к общей сумме требований по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, включенных в реестр требований кредиторов на дату проведения собрания кредиторов в#

соответствии с данным Федеральным законом; подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей, для целей определения числа голосов на собрании кредиторов не учитываются;#

пункт 3 статьи 137, в соответствии с которым требования кредиторов третьей очереди по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, взысканию неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций, в том числе за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате обязательных платежей, учитываются отдельно в реестре требований кредиторов и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.#

Как следует из представленных материалов, судебными актами арбитражных судов, среди прочего, удовлетворены заявления ООО «Курортмедсервис» и компании «Форианелли Трэйдинг Лимитед» о включении их требований о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в реестр требований кредиторов. При этом арбитражные суды соответственно апелляционной и кассационной инстанций указали, что требования подлежат учету в реестре требований кредиторов в соответствии с пунктом 3 статьи 137 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Суды при этом, в частности, сослались на правовые позиции, выраженные в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24 июля 2020 года № 40-П. В споре с участием ООО «Курортмедсервис» суд апелляционной инстанции также подчеркнул, что требование о взыскании компенсации за нарушение исключительного права, хотя и носит имущественный характер, не является обязательством, составляющим реальный ущерб кредитора. В споре с участием компании «Форианелли Трэйдинг Лимитед» суд кассационной инстанции отметил, что, давая правовую квалификацию компенсации за нарушение исключительных прав, суды не указали, с каким из видов убытков она соотносится, в то время как это имеет существенное значения для определения#

наличия или отсутствия оснований для применения норм пункта 3 статьи 137 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».#

В передаче кассационных жалоб ООО «Курортмедсервис» и компании «Форианелли Трэйдинг Лимитед» для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации было отказано.#

По мнению заявителей, оспариваемые положения противоречат статьям 1, 10, 15, 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1–3), 44 (часть 1) и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку они создают неопределенность в вопросе о правовой природе требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права, допуская его квалификацию в качестве как основного требования, так и производного обязательства; нарушают в деле о банкротстве принцип равенства в отношении правообладателей, которые исключаются из процедур в таком деле и требования которых оказываются лишены реальной правовой защиты; допускают расширительное толкование норм права на основе позиций Конституционного Суда Российской Федерации, касающихся иного предмета, что приводит к лишению правообладателей голосов на собраниях кредиторов и субординации требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права (ниже прочих требований третьей очереди). Заявители указывают, что для целей дела о банкротстве обязательство выплатить компенсацию за нарушение исключительного права должно рассматриваться как основное обязательство, связанное с возмещением правообладателю реального ущерба. Кроме того, в жалобе утверждается, что баланс интересов требует от суда определить в компенсации долю, отвечающую за превенцию нарушения, включив оставшуюся часть суммы в перечень основных требований. Заявители также, среди прочего, отмечают, что в ряде дел суды занимают противоположную позицию, нежели в спорах с их участием, и ссылаются, в частности, на судебные акты, в которых требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права были учтены для определения признаков банкротства должника.#

Как указано в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 года № 28-П, от 24 июля 2020 года № 40-П и других его решениях, взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является тем не менее институтом частного права, которое основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации) и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться так, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота, т.е. с соблюдением требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на осуществление прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации). При этом компенсация может взыскиваться и сверх убытков, но лишь при наличии таковых (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 июля 2020 года № 40-П).#

Пункт 3 статьи 137 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», учитывающий характер указанных в нем требований и предусматривающий их удовлетворение после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов, направлен на справедливое распределение среди кредиторов третьей очереди конкурсной массы (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2016 года № 804-О, от 25 января 2018 года № 93-О и др.).#

При этом Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что возможность удовлетворения тех или иных требований кредиторов зависит от фактической платежеспособности конкретного должника и наличия у него имущества, достаточного для удовлетворения таких требований (определения от 23 июня 2009 года №755-О-О, от 17 июля 2018#

года № 1800-О и др.), определение же очередности удовлетворения требований тех или иных категорий кредиторов является элементом экономической политики, выработка которой – в силу сформулированной в Постановлении от 22 июля 2002 года № 14-П правовой позиции – входит в компетенцию Федерального Собрания и Правительства Российской Федерации и которую Конституционный Суд Российской Федерации, решающий исключительно вопросы права, не оценивает (определения от 17 июля 2007 года № 546-О-О, от 28 мая 2020 года № 1155-О и др.).#

Оспариваемые положения Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 3 статьи 12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», не регулирующие очередность удовлетворения требований кредиторов в деле о банкротстве, сами по себе не могут расцениваться в качестве нарушающих перечисленные в жалобе конституционные права заявителей, как и пункт 3 статьи 137 того же Федерального закона, из-под действия которого выведены требования кредиторов третьей очереди по возмещению убытков в форме реального ущерба и который прямо закрепляет, что под установленное им регулирование подпадают требования о взыскании не только неустоек (штрафов, пеней), но и иных финансовых санкций.#

Кроме того, представленные с жалобой судебные акты, принятые по заявлениям о включении требований в реестр кредиторов, не позволяют сделать вывод о нарушении конституционных прав заявителей и в аспектах, связанных с тем, учитываются ли требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав при определении признаков банкротства, и с наличием у кредиторов по таким требованиям голосов на собрании кредиторов.#

Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка доказательств, послуживших основанием для применения в нем тех или иных норм права, определение наличия оснований для применения в конкретном деле правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной в статье 125 Конституции Российской Федерации и#

статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 106-О#