Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Артемова Сергея Николаевича на нарушение его конституционных прав статьей 5 и частью второй статьи 8 Федерального закона «О…

самооговору и не обеспечивают судебных гарантий права не давать показания против себя самого при проведении оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение».#❝

Наряду с этим С.Н.Артемов просит отменить основанные на оспариваемых законоположениях решения судов по его уголовному делу.#❝

В соответствии со статьей 51 Конституции Российской Федерации никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом (часть 1); федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания (часть 2). Данное право означает отсутствие у лица обязанности давать против себя показания в качестве свидетеля, подозреваемого, обвиняемого или предоставлять такие сведения в какой бы то ни было иной форме, предполагает, что лицо может отказаться от дачи показаний и от представления правоохранительным органам других доказательств, подтверждающих его виновность в совершении правонарушения (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 1996 года № 5-П и от 17 декабря 2015 года № 33-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2019 года № 863-О, от 27 февраля 2020 года № 320-О и др.).#❝

Вместе с тем данное конституционное право не исключает возможности проведения оперативно-розыскных мероприятий, по своей сути не являющихся собиранием доказательств, которое осуществляется лишь в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статья 86 УПК Российской Федерации). При проведении оперативно-розыскных мероприятий лицо не понуждается к свидетельствованию против самого себя по смыслу статьи 51 Конституции Российской Федерации, не делает заявлений о своей виновности и не представляет каких-либо доказательств. При этом, как#❝

неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, результаты оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, т.е. так, как это предписывается статьями 49 (часть 1) и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации (определения от 25 ноября 2010 года № 1487-О-О, от 25 января 2012 года № 167-О-О, от 19 июня 2012 года № 1112-О, от 29 мая 2014 года № 1198-О, от 20 ноября 2014 года № 2557-О, от 29 сентября 2015 года № 2255-О, от 29 марта 2016 года № 479-О, от 28 марта 2017 года № 596- О, от 25 января 2018 года № 184-О и др.).#❝

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал также, что оперативно-розыскная деятельность объективно невозможна без значительной степени секретности. Прежде всего это касается сведений о лицах, участвующих в ней или способствующих ей, а также осуществления негласных оперативно-розыскных мероприятий с соблюдением требований конспирации и засекречивания их целей (определения от 14 июля 1998 года № 86-О, от 6 марта 2001 года № 58-О, от 28 марта 2017 года № 669-О, от 19 декабря 2017 года № 2810-О, от 24 апреля 2018 года № 918-О и др.). Уведомление лиц, в отношении которых осуществляется оперативнорозыскная деятельность по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, а также выявлению и установлению их причастности к подготавливаемым, совершаемым или совершенным преступлениям, о намечаемых или проводимых мероприятиях, их целях и задачах делало бы проведение оперативно-розыскных мероприятий невозможным или бессмысленным.#❝

В соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» проведение оперативно-розыскных мероприятий, в том числе наблюдения, возможно лишь в целях выполнения задач, предусмотренных#❝

статьей 2 того же Федерального закона, и только при наличии оснований, указанных в его статье 7, которыми являются, в частности, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела (подпункт 1 пункта 2 части первой статьи 7). Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что применение технических средств фиксации наблюдаемых событий само по себе не предопределяет необходимость вынесения о том специального судебного решения, которое признается обязательным условием для проведения отдельных оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права человека и гражданина (определения от 11 июля 2006 года № 268-О, от 16 ноября 2006 года № 454- О, от 20 марта 2007 года № 178-О-О, от 17 июля 2007 года № 597-О-О, от 21 октября 2008 года № 862-О-О, от 13 октября 2009 года № 1148-О-О, от 25 февраля 2010 года № 259-О-О, от 16 июля 2013 года № 1163-О, от 22 января 2014 года № 113-О, от 28 февраля 2017 года № 273-О, от 19 декабря 2017 года № 2810-О и др.).#❝

Разрешение предусмотренных Федеральным законом «Об оперативнорозыскной деятельности» задач выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений, выявления и установления лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, добывания информации о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической, информационной или экологической безопасности (статья 2), предполагает активную форму поведения субъектов оперативно-розыскной деятельности. При этом действия лиц, непосредственно участвующих в оперативно-розыскном мероприятии, должны быть сообразными условиям и обстановке, в которых оно проводится, а также поведению лица, в отношении которого имеются основания для его целевого проведения. Негласные оперативно-розыскные мероприятия, как и гласные или содержащие элементы гласности#❝

оперативно-розыскные мероприятия, проводятся уполномоченными органами и должностными лицами на основаниях, в порядке и с соблюдением требований конспирации (статья 2, части вторая и восьмая статьи 5, статьи 6, 7, 8 и 13, пункты 1 и 5 статьи 14, пункты 1 и 4 части первой статьи 15 этого Федерального закона), что само по себе не нарушает права граждан (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 1998 года № 86-О, от 6 марта 2001 года № 58-О, от 27 мая 2010 года № 681-О-О, от 19 июня 2012 года № 1187-О, от 28 марта 2017 года № 669-О, от 18 июля 2017 года № 1537-О и др.).#❝

Тем самым оспариваемые законоположения не могут расцениваться в качестве нарушающих права заявителя в обозначенном им аспекте. Кроме того, С.Н.Артемовым не подтвержден факт исчерпания внутригосударственных средств судебной защиты, а потому данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.#❝

Разрешение же иного поставленного заявителем вопроса не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 1 и 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Российской Федерации признается допустимой, и поскольку разрешение поставленного заявителем вопроса Конституционному Суду Российской Федерации не подведомственно.#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 885-О#❝