Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Курбашнова Максима Игоревича на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 46, статьями 49 и 50 Уголовно-пр…

М.И.Курбашнов утверждает о несоответствии Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьям 15, 18, 45 и 48 (часть 2),#❝

части четвертой статьи 46 «Подозреваемый», статей 49 «Защитник» и 50 «Приглашение, назначение и замена защитника, оплата его труда» УПК Российской Федерации.#❝

Согласно позиции заявителя, оспариваемые нормы нарушают его права, поскольку позволяют суду ограничивать право подсудимого на защиту путем привлечения к участию в деле адвоката по назначению вместо адвоката, осуществлявшего защиту по соглашению на стадии предварительного расследования, отсутствующего по уважительной причине, а также продолжать судебное разбирательство без предоставления вновь вступившему в дело защитнику по назначению суда достаточного времени для ознакомления с материалами дела.#❝

Кроме того, М.И.Курбашнов утверждает, что следственные действия по его уголовному делу произведены со значительными нарушениями уголовно-процессуального закона, а в основу вынесенного в его отношении приговора положены противоречивые доказательства.#❝

Положения статей 49–52 УПК Российской Федерации регламентируют вопросы участия защитника в уголовном судопроизводстве и направлены на обеспечение конституционного права подозреваемого, обвиняемого на получение квалифицированной юридической помощи, гарантированной статьей 48 Конституции Российской Федерации.#❝

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 17 июля 2019 года № 28-П, если назначенный защитник не устраивает подозреваемого, обвиняемого ввиду его низкой квалификации, занятой им в деле позиции или по другой причине, подозреваемый, обвиняемый вправе отказаться от его помощи, что, однако, не должно отрицательно сказываться на процессуальном#❝

положении привлекаемого к уголовной ответственности лица. При этом часть вторая статьи 52 УПК Российской Федерации, а также находящаяся в нормативном единстве с нею часть первая той же статьи и статья 51 данного Кодекса, будучи публично-правовыми гарантиями защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод, направленными на защиту прав подозреваемого, обвиняемого, не предполагают возможности навязывать лицу конкретного защитника, от которого оно отказалось, исключают принуждение лица к реализации его субъективного права вопреки его воле, а равно не препятствуют приглашению подсудимым выбранного им защитника по соглашению. Вместе с тем в силу публично-правовой природы оказания юридической помощи подозреваемому, обвиняемому его право на выбор конкретного защитника или на отказ от его услуг может быть ограничено в интересах правосудия в целях обеспечения быстрой, справедливой и эффективной судебной защиты прав и законных интересов не только этого, но и других подозреваемых, обвиняемых, участвующих в деле, а равно потерпевших от преступления лиц. Соответственно, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в названном Постановлении, не исключается возможность оставить без удовлетворения заявление лица об отказе от защитника по назначению при злоупотреблении правом на защиту со стороны этого лица, а также приглашенного им защитника (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 января 2022 года № 156-О).#❝

Что же касается части четвертой статьи 46 УПК Российской Федерации, то данная норма, конкретизирующая правовой статус подозреваемого в уголовном судопроизводстве, закрепляет гарантии его права на судебную защиту и доступ к правосудию и наделяет его рядом процессуальных прав.#❝

Таким образом, оспариваемые заявителем нормы в системе действующего правового регулирования неопределенности не содержат и сами по себе не могут расцениваться как нарушающие его конституционные права в обозначенном им аспекте.#❝

Требование заявителя, а также приведенные им в обоснование своей позиции доводы свидетельствуют о том, что нарушение своих прав он связывает не с содержанием оспариваемых норм, которые не включают положений, допускающих их произвольное применение, а с фактическим невыполнением, по его мнению, их предписаний в его уголовном деле. Тем самым заявитель, по существу, ставит перед Конституционным Судом Российской Федерации требующий установления и исследования фактических обстоятельств вопрос о проверке состоявшихся в его деле правоприменительных решений, разрешение которого, равно как и оценка правомерности назначения заявителю конкретного защитника – к чему, по существу, сводятся доводы его жалобы, – не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 2590-О#❝