Земельного кодекса Российской Федерации

Как следует из представленных материалов, заявитель приобрел в 2019 году земельный участок с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного производства», часть которого на основании приказа уполномоченного государственного органа, принятого в 2018 году, подлежала изъятию для нужд Российской Федерации в сфере недропользования. Впоследствии на основании решения арбитражного суда такое изъятие осуществлено с выплатой Ф.В.Штуденту возмещения в размере 33 122 руб. и с передачей права собственности коммерческой организации (недропользователю и собственнику нефтедобывающей скважины, созданной в 1995 году), до этого арендовавшей данный участок.#❝

Арбитражными судами в пользу заявителя с той же организации взыскана задолженность по арендной плате в сумме 3 111 365 руб. за период с 1 января 2019 года по 29 февраля 2020 года, а затем удовлетворено ее требование о возмещении Ф.В.Штудентом убытков в размере 684 906 руб., обусловленных его недобросовестным поведением, выразившимся в затягивании процедуры изъятия в целях продления арендных отношений, а соответственно, и увеличения размера начисленной арендной платы. Суды указали, что заявитель в своих возражениях на проект соглашения об изъятии предложил пересмотреть стоимость возмещения, но – вопреки предписанию пункта 9 статьи 5610 Земельного кодекса Российской Федерации – не представил документов, свидетельствующих об иной оценке имущества, такой же позиции он придерживался и в ходе судебного разбирательства об изъятии земельного участка.#❝

По мнению Ф.В.Штудента, оспариваемые законоположения не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 2, 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1–3) и 55 (часть 3), поскольку они, помимо прочего, не позволяют собственнику изымаемой недвижимости извлекать доход от ее использования до момента прекращения данного права, ограничивая такой период истечением 90 дней со дня получения проекта соглашения об изъятии недвижимости, который собственником не был подписан.#❝

Оспариваемые положения статьи 5610 Земельного кодекса Российской Федерации, конкретизирующие требования статьи 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации о недопустимости принудительного отчуждения имущества для государственных нужд без предварительного и равноценного возмещения, предоставляют соответствующие гарантии для правообладателя изымаемого земельного участка (недвижимости), обеспечивающие для него реальную возможность в течение разумного периода оценить условия соглашения об изъятии и принять на основе данной оценки одно из следующих решений: акцептовать предложение, отказаться от подписания проекта соглашения или же предложить изменить условия соглашения, в том числе изменить размер возмещения. Предусмотренная же частью 9 статьи 5610 того же Кодекса обязанность правообладателя изымаемой недвижимости приложить к своему предложению документы, обосновывающие необходимость изменения размера возмещения, согласуется с основными началами гражданского законодательства об обязанности участников гражданских правоотношений действовать добросовестно и недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК Российской Федерации).#❝

С учетом сказанного оспариваемые законоположения сами по себе не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя, в деле с участием которого суды пришли к выводу о недобросовестности его поведения, повлекшего для истца убытки. В полномочия же Конституционного Суда Российской Федерации, определенные статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», установление и исследование фактических обстоятельств конкретного дела (в том числе оценка поведения участников гражданских правоотношений с позиции добросовестности) не входят.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 2780-О#❝