Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»

Как следует из представленных материалов, в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью определением арбитражного суда, оставленным судом кассационной инстанции без изменения, признаны незаконными действия (бездействие) конкурсного управляющего О.В.Калининой, выразившиеся в пропуске сроков исковой давности по оспариванию сделок должника, а также в нарушении периодичности проведения собраний кредиторов; с арбитражного управляющего в конкурсную массу должника взысканы причиненные последнему убытки; заявительница отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве. При возложении данной ответственности суды, в числе прочего, учли обстоятельства пропуска сроков исковой давности по недействительным сделкам, установленные вступившими в законную силу актами арбитражных судов, а также факты причинения указанными сделками вреда имущественным правам кредиторов, подтвержденные в рамках обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в удовлетворении которого также было отказано ввиду пропуска конкурсным управляющим срока исковой давности. Суды дополнительно отметили, что возражения заявительницы относительно наличия оснований для привлечения ее к ответственности в должной степени не подтверждены доказательствами, а, кроме того, свидетельствуют о ее противоречивом процессуальном поведении, не соответствующем требованиями добросовестности, поскольку расходятся с ранее занимаемой ею в обособленных спорах позицией. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации, с которым согласился заместитель Председателя этого суда, заявительнице отказано в передаче ее кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.#❝

По мнению О.В.Калининой, оспариваемые законоположения противоречат статьям 1, 17, 19 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку позволили судам не исследовать#❝

представленные ею доказательства и фактически лишили возможности защитить свои права в споре о привлечении ее к ответственности в связи с наличием судебных актов по ранее рассмотренным спорам, не совпадающим по предмету и основаниям с данным, а также поскольку поставили заявительницу в неравные условия по сравнению с другими арбитражными управляющими, находящимися в аналогичной ситуации, но в отношении которых применены иные стандарты доказывания, не ограничивающие их процессуальные возможности ссылками на ранее рассмотренные дела и применением принципа «эстоппель».#❝

Оспариваемые положения статей 1 и 10 ГК Российской Федерации, устанавливающие запрет на злоупотребление правом, а также правовые последствия нарушения данного запрета обеспечивают реализацию общеправового принципа, закрепленного в статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации и находящего непосредственное отражение в том числе в нормах арбитражного процессуального законодательства (часть 2 статьи 41 АПК Российской Федерации).#❝

Пункт 1 статьи 15 ГК Российской Федерации, закрепляющий в качестве общего правила полное возмещение убытков лицу, право которого нарушено, и конкретизирующий названное положение пункт 4 статьи 204 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» об обязанности арбитражного управляющего возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей, в своей совокупности составляют гарантию надлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него в деле о банкротстве полномочий публично-правового характера. Будучи направленными на реализацию провозглашенного в Конституции Российской Федерации принципа охраны права частной собственности законом (статья#❝

35, часть 1), эти нормы не предполагают их произвольного применения, учитывая, что привлечение физического лица к ответственности за деликт, в том числе в рамках процедур банкротства, в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения (включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину), чем обусловливается обязанность суда исследовать по существу все фактические обстоятельства дела, не ограничиваясь установлением одних только формальных условий применения нормы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2017 года № 39-П, от 5 марта 2019 года № 14-П, от 18 ноября 2019 года № 36-П и др.).#❝

Гарантию правильного разрешения вопроса о наличии предпосылок наступления такой ответственности на основе конституционного принципа состязательности и равноправия сторон (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации) закрепляет в том числе оспариваемая заявительницей часть 2 статьи 65 АПК Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. Тем самым данное законоположение создает условия для выполнения судом обязанности по всестороннему и полному исследованию доказательств, установлению фактических обстоятельств и правильному применению законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела (часть 3 статьи 9 данного Кодекса), способствуя вынесению законного, обоснованного и мотивированного решения.#❝

При этом часть 2 статьи 69 того же Кодекса – о преюдициальном значении обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, при рассмотрении арбитражным судом другого дела с участием тех же лиц –#❝

конкретизирует основанные на предписаниях статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации положения законодательства об обязательности вступивших в законную силу судебных постановлений (статья 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»), обеспечивая в условиях действия принципа состязательности законность судебных актов арбитражных судов, а также их непротиворечивость и реализацию принципа правовой определенности.#❝

Таким образом, оспариваемые законоположения, не предполагающие их произвольного применения, сами по себе не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявительницы, чьи доводы свидетельствуют о том, что, формально ставя вопрос о соответствии указанных норм Конституции Российской Федерации, О.В.Калинина, по существу, выражает несогласие с выводами арбитражных судов о доказанности элементов состава гражданского правонарушения и просит устранить допущенные судами, по ее мнению, нарушения норм материального и процессуального права. Между тем разрешение таких вопросов, сопряженное с исследованием и оценкой фактических обстоятельств дела, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации не относится (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 1430-О#❝