Уголовного кодекса Российской Федерации, а также частью 9 статьи 55 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»

пункта «б» части второй статьи 127 1 УК Российской Федерации, устанавливающего уголовную ответственность за куплю-продажу человека, иные сделки в отношении человека, а равно совершенные в целях его эксплуатации вербовку, перевозку, передачу, укрывательство или получение, совершенные в отношении несовершеннолетнего;#❝

части 9 статьи 55 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323- ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в#❝

соответствии с которой суррогатное материнство представляет собой вынашивание и рождение ребенка (в том числе преждевременные роды) по договору, заключаемому между суррогатной матерью (женщиной, вынашивающей плод после переноса донорского эмбриона) и потенциальными родителями, чьи половые клетки использовались для оплодотворения, либо одинокой женщиной, для которых вынашивание и рождение ребенка невозможно по медицинским показаниям (в редакции, действовавшей до внесения Федеральным законом от 19 декабря 2022 года № 538-ФЗ изменений, предусматривающих, в частности, что договор о суррогатном материнстве заключается с потенциальными родителями, половые клетки которых использовались для оплодотворения, для которых вынашивание и рождение ребенка невозможны по медицинским показаниям (генетическая мать и генетический отец) и которые состоят в браке между собой), либо одинокой женщиной, половые клетки которой использовались для оплодотворения и для которой вынашивание и рождение ребенка невозможны по медицинским показаниям).#❝

Из представленных материалов следует, что определением суда апелляционной инстанции (принято после направления дела на новое рассмотрение Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации) отменено решение суда общей юрисдикции и удовлетворены требования органа опеки и попечительства, направленные на исключение из актовых записей о рождении детей, рожденных суррогатной матерью, сведений о К.Д. и К.Ф. как их родителях, в удовлетворении требования заявителей о передаче им несовершеннолетних детей отказано. Суд апелляционной инстанции, в частности, указал, что К.Д. не является генетической матерью детей, и критически оценил заключение генетической экспертизы, указывающей на родство К.Ф. и детей. Суд отметил, что экспертиза проведена по заказу К.Ф. в отсутствие судебного постановления о проведении судебной экспертизы и без получения биологического материала детей; при этом заявитель не явился на экспертизу, назначенную судом первой инстанции. Кроме того, суд расценил в качестве нарушающей основы#❝

отношений между родителями и детьми передачу детей заявителям как сторонам незаконной сделки. Оставляя без изменения определение суда апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции, среди прочего, упомянул вступившие в законную силу приговоры судов, которыми установлено совершение купли-продажи детей, включая детей, передать которых требовали заявители, под видом суррогатного материнства. В передаче кассационной жалобы на определения судов апелляционной и кассационной инстанций для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано.#❝

По мнению заявителей, часть 9 статьи 55 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в оспариваемой редакции противоречит статьям 1, 7, 19, 23 (часть 1), 38 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 54 (часть 1), 55 (часть 3) и 671 (часть 4) Конституции Российской Федерации, поскольку она, не устанавливая четких критериев допустимости использования донорских половых клеток вместо половых клеток одного из супругов в программе лечения бесплодия с применением суррогатного материнства, позволяет органу опеки и попечительства отказаться от передачи на воспитание супругам ребенка, рожденного суррогатной матерью. Кроме того, К.Д. и К.Ф. указывают, что названная норма и подпункт «б» части второй статьи 1271 УК Российской Федерации не соответствуют статьям 1 (часть 1), 8 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 41 Конституции Российской Федерации, поскольку они не позволяют разграничить предусмотренную законодательством сделку, при совершении которой допущены формальные нарушения, от уголовно наказуемого деяния и тем самым подрывают разумные ожидания частных лиц, обратившихся за медицинской услугой.#❝

В силу статьи 125 (пункт «а» части 4) Конституции Российской Федерации, пункта 3 части первой статьи 3, статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» граждане и юридические лица вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение конституционных прав и свобод нормативным актом и такая жалоба признается допустимой, если имеются признаки нарушения прав и свобод заявителя в результате применения оспариваемого нормативного акта в конкретном деле с его участием, а жалоба подана в срок не позднее одного года после принятия судебного решения, которым исчерпываются внутригосударственные средства судебной защиты. Конкретным же делом, по смыслу указанных статей Конституции Российской Федерации и Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», является то дело, в котором судом в установленной юрисдикционной процедуре разрешается затрагивающий права и свободы заявителя вопрос на основе положений соответствующего нормативного акта, устанавливаются и (или) исследуются фактические обстоятельства (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 января 2016 года № 77-О, от 24 февраля 2022 года № 314-О, от 28 июня 2022 года № 1644-О и др.). Вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», представленными материалами применение судами пункта «б» части второй статьи 1271 УК Российской Федерации в деле с участием заявителей не подтверждается.#❝

Часть 9 статьи 55 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» как в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 19 декабря 2022 года № 538- ФЗ, так и в действующей редакции обеспечивает реализацию права граждан на применение вспомогательных репродуктивных технологий. Направляя на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции дело с участием заявителей, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда#❝

Российской Федерации, среди прочего, применительно к ранее действовавшему регулированию указала, что для осуществления программы суррогатного материнства достаточно генетической связи ребенка с одним из потенциальных родителей. Соответственно, часть 9 статьи 55 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в оспариваемой редакции сама по себе не может рассматриваться в качестве нарушающей в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права заявителей, в деле с участием которых суд кассационной инстанции, упомянув, что К.Д. генетической матерью детей не является, указал, что суд апелляционной инстанции учитывал отсутствие достоверных доказательств родства К.Ф. и детей.#❝

Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка доказательств, послуживших основанием для применения в нем судами тех или иных норм права, не входят в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленную в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 3114-О#❝