Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»

Из представленных материалов следует, что в рамках дела о банкротстве гражданина Т. – бывшего супруга заявительницы определением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, среди прочего, отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании договора дарения недвижимого имущества, заключенного Т. со своей матерью, недействительным на основании статей 10 и 168 ГК Российской Федерации, а также пункта 2 статьи 612 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Суд указал, что в момент совершения сделки признак неплатежеспособности должника отсутствовал и что для применения упомянутых положений названного Кодекса необходимы обстоятельства, которые статьей 612 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» не охватываются. Суд апелляционной инстанции подчеркнул, что в момент заключения договора должнику принадлежало иное имущество, стоимость которого превышала его задолженность перед кредитором; кроме того, заключение договора дарения обусловлено использованием денежных средств матери Т. для исполнения его обязательств по кредитному договору. Суд апелляционной инстанции также отметил, что мировое соглашение, заключенное в деле о разделе общего имущества, не изменило режима спорного имущества, относившегося к собственности Т. в соответствии с условиями брачного договора, и что доказательства сохранения должником контроля над спорным имуществом не представлены. В передаче кассационной жалобы Г.И.Нурисламовой на названные акты арбитражных судов и постановление суда кассационной инстанции, которым они оставлены без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации было отказано.#

По мнению заявительницы, статьи 10 и 168 ГК Российской Федерации и пункт 2 статьи 612 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» противоречат Конституции Российской Федерации, в частности ее статьям 35 и 46, поскольку в истолковании, придаваемом им#

правоприменительной практикой, они позволяют бывшему супругу избежать раздела общего имущества супругов. Противоречие пункта 3 статьи 43 Семейного кодекса Российской Федерации статьям 8 (часть 2), 35, 46 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации Г.И.Нурисламова связывает с тем, что по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, он после расторжения брака не позволяет изменить брачный договор путем заключения мирового соглашения или иного договора. Заявительница также указывает на имеющуюся, по ее мнению, неопределенность в вопросе о соответствии этой нормы положениям процессуального законодательства, а статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации – статье 46 Конституции Российской Федерации.#

Кроме того, Г.И.Нурисламова просит отменить принятые по делу с ее участием судебные акты.#

Положения статьи 10 ГК Российской Федерации обеспечивают реализацию принципа, закрепленного в статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 июня 2014 года № 1347-О, от 24 февраля 2022 года № 420-О и др.). Статья 168 того же Кодекса развивает предписание статьи 15 (часть 2) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2018 года № 56-О, от 20 июля 2023 года № 1974-О и др.).#

Пункт 3 статьи 43 Семейного кодекса Российской Федерации, устанавливающий, что действие брачного договора прекращается с момента прекращения брака (статья 25 данного Кодекса), за исключением тех обязательств, которые предусмотрены брачным договором на период после прекращения брака, имеет целью обеспечение определенности в правоотношениях сторон брачного договора (Определение#

Конституционного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года № 1469-О).#

Достижению публично-правовой цели института банкротства, состоящей в обеспечении баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, должно способствовать осуществленное законодателем в рамках своей дискреции правовое регулирование, направленное на сохранение конкурсной массы, необходимой для справедливого удовлетворения требований кредиторов, в частности предусмотренный главой III1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» институт оспаривания сделок должника. Пункт 2 статьи 612 указанного Федерального закона, направленный на противодействие совершению сделок в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, обеспечивает защиту их имущественных интересов (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2025 года № 1052-О, от 29 мая 2025 года № 1412-О и др.).#

Таким образом, оспариваемые положения не могут расцениваться в качестве нарушающих в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права заявительницы.#

Кроме того, доводы, приведенные в обоснование жалобы (в частности, утверждения о мнимом характере договора дарения, о том, что суды не приняли во внимание мировое соглашение, и о том, что в момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности), свидетельствуют, что нарушение конституционных прав заявительница связывает не с содержанием тех или иных норм, а с выводом судов об отсутствии оснований признать договор дарения недвижимого имущества недействительным, с которым она выражает несогласие.#

Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка доказательств, послуживших основанием для применения в нем судами тех или иных норм права, проверка соответствия положений федеральных законов друг другу, отмена принятых по делу с участием заявительницы судебных актов не входят в компетенцию#

Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленную в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 180-О#