по жалобе гражданина Ямалетдинова Олега Геннадьевича на нарушение его конституционных прав положением части третьей статьи 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

Как следует из представленных материалов, приговором Октябрьского районного суда города Екатеринбурга от 4 марта 2005 года О.Г.Ямалетдинов признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью третьей статьи 159 «Мошенничество» УК Российской Федерации, и ему#

назначено наказание в виде штрафа в размере 300 000 рублей, выплата которого постановлением того же суда от 26 сентября 2005 года была рассрочена на 36 месяцев. В связи со злостным уклонением О.Г.Ямалетдинова от уплаты штрафа это наказание постановлением Октябрьского районного суда города Екатеринбурга от 1 марта 2006 года было заменено лишением свободы на срок шесть месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. При этом судебное заседание по данному вопросу было проведено без его участия.#

По мнению заявителя, оспариваемое законоположение, предоставляя суду право по своему усмотрению принимать решение об участии в судебном заседании осужденного, в отношении которого рассматриваются вопросы, связанные с исполнением приговора, ограничивает права осужденного на участие в судебном заседании, ознакомление с имеющимися в деле материалами, заявление ходатайств и отводов, доведение до суда своей позиции по рассматриваемому вопросу и тем самым противоречит статьям 45, 46 и 48 Конституции Российской Федерации и статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах.#

Данная правовая позиция, выраженная Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 10 декабря 1998 года № 27-П, от 15 января 1999 года № 1-П и от 14 февраля 2000 года № 2-П, получила свое развитие в определениях от 10 декабря 2002 года № 315-О, от 25 марта 2004#

года № 99-О, от 8 апреля 2004 года № 132-О, от 11 июля 2006 года № 351-О и от 16 ноября 2006 года № 538-О. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, при принятии решений, связанных с ограничением свободы и личной неприкосновенности, суд как орган правосудия – исходя из положений статей 22, 46 (часть 1), 48, 118, 120, 123 (части 1, 2 и 3) Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи – призван обеспечить одинаковые по своей природе судебные гарантии защиты прав и законных интересов личности независимо от стадии производства по уголовному делу, в которой соответствующие вопросы решаются.#

Это в полной мере относится и к тем случаям, когда на стадии исполнения приговора судом решается вопрос о замене на более строгое назначенного осужденному наказания в связи со злостным уклонением от его отбывания. В таких случаях осужденный, если он не участвует в судебном заседании, лишается возможности ознакомиться с имеющимися в деле материалами и представить суду, который должен принять мотивированное решение, основанное на всей совокупности фактических обстоятельств, свои возражения на представление о замене назначенного ему наказания, следствием чего может стать нарушение как права осужденного на судебную защиту, так и конституционного принципа состязательности и равноправия сторон.#

Следовательно, самим по себе положением части третьей статьи 399 УПК Российской Федерации, согласно которому решение об участии осужденного в судебном заседании принимает суд, конституционные права заявителя не нарушаются, поскольку в силу приведенных правовых позиций оно не может истолковываться как допускающее пониженный уровень гарантий прав на свободу и личную неприкосновенность лица, осужденного за совершение преступления, в процедуре принятия судом решения об изменении ранее назначенного ему наказания на более тяжкое, связанное с лишением свободы и сопряженное с существенным ограничением его прав.#

Согласно части третьей статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» решения судов и иных органов, основанные на актах, признанных неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены в установленных федеральным законом случаях. Это предписание, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, распространяется и на правоприменительные решения, основанные на акте, который хотя и не был признан в результате разрешения дела в конституционном судопроизводстве не соответствующим Конституции Российской Федерации, но которому в ходе применения по конкретному делу было придано истолкование, расходящееся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации; такие правоприменительные решения также подлежат пересмотру в порядке, установленном законом, – иное означало бы, что суд общей юрисдикции может осуществлять истолкование акта, придавая ему иной смысл, нежели выявленный Конституционным Судом Российской Федерации, и тем самым подменять конституционное судопроизводство, чего он в силу статей 118, 125, 126, 127 и 128 Конституции Российской Федерации делать не вправе; определение того, имелись ли материальные и процессуальные предпосылки, а также возможные препятствия для пересмотра решений, основанных либо на неконституционных актах, либо на нормах, которые истолковывались вопреки их конституционно-правовому смыслу, осуществляется по#

заявлению гражданина или уполномоченного должностного лица тем судом, к компетенции которого отнесен такой пересмотр, при соблюдении общих правил судопроизводства (Постановление от 25 января 2001 года № 1-П, определения от 14 января 1999 года № 4-О, от 5 февраля 2004 года № 78-О, от 27 мая 2004 года № 211-О, от 1 ноября 2007 года № 827-О-П и др.).#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 2 и 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

о п р е д е л и л:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

Судья-секретарь Конституционного Суда Российской Федерации Ю.М.Данилов#

№ 621-О-П#