Уголовного кодекса Российской Федерации, статьей 8 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и рядом норм Уголовно-процессуа…

части первой статьи 73 «Обстоятельства, подлежащие доказыванию», часть четвертую статьи 302 «Виды приговоров» и пункт 1 статьи 307 «Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора» УПК Российской Федерации, как позволяющие – по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, – основывать приговор на предположениях, привлекать священнослужителя к уголовной ответственности за произнесение проповеди и заупокойной молитвы без анализа их содержания, без установления конкретных слов и выражений, нарушающих уголовно-правовой запрет, подменять в приговоре описание деяния описанием факультативных признаков объективной стороны преступления (места, времени, обстановки), приравнивать к оправданию терроризма идеи «пропаганды политического ислама» и «необходимости построения теократического государства на основах шариата», считать оправданием деятельности запрещенных организаций упоминание хороших качеств человека и произнесение добрых слов о нем, не учитывать отсутствие приговора, которым этот человек признавался бы террористом и членом запрещенной (террористической или экстремистской) организации.#❝

Также М.А.Велитов считает противоречащими статьям 50 (часть 2), 118 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации часть первую статьи 75 «Недопустимые доказательства», часть первую статьи 80 «Заключение и показания эксперта и специалиста», части вторую и третью статьи 195 «Порядок назначения судебной экспертизы», пункт 1 части первой статьи 198 «Права подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля при назначении и производстве судебной экспертизы», пункты 6 и 10 части первой статьи 204 «Заключение эксперта» и статью 8 «Объективность, всесторонность и полнота исследований» Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в той мере, в какой они – по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, – допускают постановку перед экспертом вопросов о юридической квалификации деяния, в том числе#❝

воспроизводящих описание признаков преступления из нормы уголовного закона, не считая такие вопросы правовыми, позволяют делегировать эксперту полномочия суда по юридической оценке деяния, разрешают знакомить обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы за два часа до начала ее производства, проводить психолого-лингвистическую экспертизу лицам, не имеющим образования психолога или лингвиста, а также использовать как допустимое доказательство соответствующее заключение эксперта (выполненное лицами, не имеющими необходимого образования, содержащее выводы правового характера и вынесенное несмотря на позднее ознакомление обвиняемого с указанным постановлением).#❝

Кроме того, по мнению заявителя, статьям 45, 46, 55 (часть 3) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации не соответствуют часть первая и пункт 6 части второй статьи 74 «Доказательства», часть первая статьи 84 «Иные документы», статья 87 «Проверка доказательств», часть первая статьи 88 «Правила оценки доказательств», статья 121 «Сроки рассмотрения ходатайства» и часть четвертая статьи 271 «Заявление и разрешение ходатайств» УПК Российской Федерации в той мере, в какой они – по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, – позволяют суду необоснованно отвергать заключение специалиста-лингвиста, представленное стороной защиты, отказывать в удовлетворении ходатайства стороны защиты о допросе в качестве свидетеля в судебном заседании суда апелляционной инстанции лица, явившегося по инициативе этой стороны, уклоняться от оценки в приговоре исследованных в судебном заседании доказательств, не рассматривать и не разрешать непосредственно после заявления ходатайство о признании доказательств недопустимыми.#❝

Как следует из представленных материалов, М.А.Велитов осужден приговором суда за публичное оправдание терроризма, которое, по оценке суда, совершено при произнесении им проповеди, в том числе заупокойной молитвы о погибшем Г. (в возбуждении уголовного дела в отношении#❝

которого по признакам преступлений, предусмотренных частью первой статьи 30 и статьей 278, частью первой статьи 2822 и частью первой статьи 2051 УК Российской Федерации, отказано в связи со смертью), касающейся его личности и деятельности как члена запрещенной в Российской Федерации террористической организации.#❝

Оспариваемые заявителем законоположения неопределенности не содержат, направлены на обеспечение гарантий прав обвиняемых (подсудимых) и не могут расцениваться как нарушающие его права.#❝

Как следует из жалобы, неконституционность оспариваемых норм М.А.Велитов аргументирует, ссылаясь на неполноту предварительного расследования и судебного следствия, собранных по уголовному делу доказательств, на неправильную их оценку, на ненадлежащие исследование и оценку фактических обстоятельств дела, к которым подлежат применению эти нормы. Тем самым доводы, приведенные М.А.Велитовым в обоснование своей позиции, свидетельствуют о том, что нарушение своих конституционных прав он связывает не с содержанием конкретных законоположений, а с вынесенными по его уголовному делу судебными актами, проверка законности и обоснованности которых к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 1390-О#❝