об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шмагина Сергея Гавриловича на нарушение его конституционных прав пунктом 3 части первой статьи 24 и пунктом 5 части первой…

статьи 24 УПК Российской Федерации – в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.#❝

С.Г.Шмагин утверждает, что пункт 3 части первой статьи 24 «Основания отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела» и пункт 5 части первой статьи 27 «Основания прекращения уголовного преследования» УПК Российской Федерации, пункты 2 и 3 части 2 статьи 350 «Основания для пересмотра судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам» КАС Российской Федерации противоречат статьям 2, 17–19, 45, 46 и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку не позволяют потерпевшим от преступлений добиться вынесения обвинительного приговора, способного послужить основой для пересмотра решения по административному делу.#❝

Пункт 3 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации, согласно которому уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, и пункт 5 части первой статьи 27 данного Кодекса, согласно которому уголовное преследование прекращается при наличии в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела, не предусматривают каких-либо ограничений, препятствующих потерпевшему обратиться за защитой своих прав в порядке административного судопроизводства, в том числе для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам.#❝

Что же касается статьи 350 КАС Российской Федерации, регулирующей основания для пересмотра судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам, то Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что закрепление в процессуальном законодательстве#❝

оснований для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам вступивших в законную силу судебных актов, направленное на исправление судебной ошибки, а потому являющееся дополнительной процессуальной гарантией защиты прав и охраняемых законом интересов участников процессуальных отношений, само по себе не может расцениваться как нарушение конституционного права на судебную защиту (постановления от 5 февраля 2007 года № 2-П и от 16 мая 2007 года № 6-П, определения от 23 июня 2015 года № 1332-О, от 28 февраля 2017 года № 440-О, от 25 января 2018 года № 31-О и др.).#❝

При этом пункты 2 и 3 части 2 статьи 350 КАС Российской Федерации, согласно которым основаниями для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам могут быть установленные вступившим в законную силу приговором суда заведомо ложное заключение эксперта, заведомо ложные показания свидетеля, заведомо неправильный перевод, фальсификация доказательства, повлекшие принятие незаконного или необоснованного судебного акта по данному административному делу, а также установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные деяния лица, участвующего в деле, или его представителя либо преступные деяния судьи, совершенные при рассмотрении данного административного дела, не препятствуют суду признать в качестве основания для пересмотра судебного акта указанные в пункте 1 части 2 той же статьи существенные для административного дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю (пункты 9 и 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 31 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении судами заявлений, представлений о пересмотре по вновь открывшимся или новым обстоятельствам вступивших в законную силу судебных постановлений»).#❝

Определение же того, могли ли обстоятельства, на которые ссылался заявитель, рассматриваться как существенные для административного дела и служить основанием для пересмотра судебного акта, принятого с его участием, относится к компетенции судов общей юрисдикции и не входит в полномочия#❝

Конституционного Суда Российской Федерации, установленные в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 1181-О#❝