Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

Как утверждает заявитель, часть пятая статьи 338 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с частью первой статьи 4129 того же Кодекса противоречат Конституции Российской Федерации, ее статьям 15 (части 1 и 4), 17 (часть 1), 48 (часть 1), 49 (часть 1), 50 (часть 2), 55 (часть 2), 120 (часть 1) и 123 (часть 3), в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им правоприменительной#❝

практикой, позволяют не выполнять требование об оглашении председательствующим вопросного листа в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей, а вышестоящим судам при проверке судебных решений – не признавать невыполнение данного требования существенным нарушением закона, влекущим отмену приговора, если отсутствуют соответствующие возражения со стороны обвинения или защиты.#❝

Частью пятой статьи 338 УПК Российской Федерации прямо установлено, что вопросный лист подлежит оглашению в присутствии присяжных заседателей и передается старшине присяжных, а перед удалением в совещательную комнату присяжные заседатели вправе получить от председательствующего разъяснения по возникшим у них неясностям в связи с поставленными вопросами, не касаясь при этом существа возможных ответов на эти вопросы.#❝

Согласно части первой статьи 4129 УПК Российской Федерации основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда в порядке надзора являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального законов, повлиявшие на исход дела, либо выявление данных, свидетельствующих о несоблюдении лицом условий и невыполнении им обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, это законоположение не содержит неопределенности, исключающей правильное и единообразное применение закона, не нарушает право на судебную защиту и отвечает роли, месту и полномочиям суда как независимого органа правосудия (определения от 23 июня 2015 года № 1334-О, от 26 мая 2016 года № 1118-О, от 26 января 2017 года № 22-О, от 28 сентября 2017 года № 2153-О, от 24 апреля 2018 года № 898-О, от 27 сентября 2018 года № 2103-О, от 28 февраля 2019 года № 524-О, от 25 апреля 2019 года № 1153-О, от 25 июня 2019 года № 1796-О и др.).#❝

Доводы заявителя, приведенные в обоснование его позиции, а также прилагаемые к жалобе материалы свидетельствуют о том, что нарушение своих#❝

прав он связывает не с содержанием оспариваемых норм, которые не предполагают произвольного применения, а с их фактическим невыполнением или с неправильным, по его мнению, их применением в его деле. Тем самым А.В.Грачев, по существу, ставит перед Конституционным Судом Российской Федерации требующий установления и исследования фактических обстоятельств вопрос об оценке соответствия действий суда и состоявшихся в конкретном деле судебных решений нормам уголовно-процессуального права. Однако разрешение этого вопроса не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 2383-О#❝