Уголовного кодекса Российской Федерации»

Председателя данного суда (решение от 23 ноября 2018 года), ввиду отсутствия существенных нарушений закона, повлиявших на исход дела, отказано в передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции жалоб гражданки Ю.В.Андреевой на вынесенные в ее отношении приговор и апелляционное определение, согласно которым она осуждена за совершение преступлений, в том числе за незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере. Последующие кассационные жалобы, адресованные Верховному Суду Российской Федерации, возвращены без рассмотрения письмами судей данного суда от 23 апреля и 20 ноября 2019 года как повторные. Наряду с этим Ю.В.Андреева обратилась с кассационной жалобой в Первый кассационный суд общей юрисдикции, но письмом его судьи от 23 октября 2019 года жалоба возвращена без рассмотрения, поскольку ранее заявительница уже обжаловала вынесенные в ее отношении судебные решения в кассационном порядке как в президиум суда субъекта Российской Федерации, так и в Верховный Суд Российской Федерации.#

В этой связи Ю.В.Андреева просит признать не соответствующими статьям 15 (части 1 и 2), 17 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 33, 45, 46 (части 1 и 2), 47 (часть 1), 50 (часть 3), 52, 55, 118 и 120 Конституции Российской Федерации:#

статьи 19 «Право на обжалование процессуальных действий и решений», 123 «Право обжалования», 4018 «Рассмотрение кассационных жалобы, представления» (в редакции Федерального закона от 29 декабря 2010 года № 433-ФЗ) и 40117 «Недопустимость внесения повторных кассационных жалобы, представления» УПК Российской Федерации, поскольку, по мнению заявительницы, данные нормы позволяют судье суда кассационной инстанции произвольно, без изучения доводов жалобы отказывать в ее передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, принимая вне судебного заседания решение, подменяющее решение самого этого суда, как в форме информационного письма, так и в форме постановления, не предусматривая при этом возможность его обжалования;#

часть 6 статьи 2 Федерального закона от 11 октября 2018 года № 361-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» (ошибочно названную в жалобе статьей 6 данного Федерального закона) в той мере, в которой она устанавливает неравные условия обжалования в кассационном порядке судебных решений, вступивших в законную силу до 1 октября 2019 года и после указанной даты, предусматривая для последних более выгодные условия обжалования – в порядке сплошной кассации;#

статью 228 «Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные приобретение, хранение, перевозка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества» УК Российской Федерации, а также постановление Правительства Российской Федерации от 1 октября 2012 года № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 2281, 229 и 2291 Уголовного кодекса Российской Федерации», поскольку, как утверждает заявительница, они позволяют необоснованно привлекать лицо к уголовной ответственности за случайно оказавшееся у него наркотическое или психотропное средство, входящее в составе смеси, без установления массы чистого вещества;#

статью 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», как позволяющую Конституционному Суду Российской Федерации воздерживаться от установления и исследования фактических обстоятельств дела заявителя во всех случаях, в том числе и в тех ситуациях, когда без этого невозможно разрешить вопрос о конституционности оспариваемого законоположения.#

Что же касается возможности подачи повторных и новых кассационных жалоб, то, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, статья 40117 УПК Российской Федерации не может расцениваться в качестве препятствующей выявлению и устранению судебных ошибок, свидетельствующих о неправосудности принятого судом решения. Вместе с тем обращение с жалобой без надлежащих правовых оснований к отмене или изменению судебного решения влечет оставление ее без рассмотрения (Постановление от 25 марта 2014 года № 8-П; определения от 27 июня 2017 года № 1263-О, от 28 сентября 2017 года № 2148-О, от 27 сентября 2018 года № 2192- О, от 25 июня 2019 года № 1794-О и др.). Не придается иной смысл данной норме и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года № 19 «О применении норм главы 471 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции» (пункт 8). Жалоба Ю.В.Андреевой не дает оснований для иного вывода.#

Федеральным законом от 11 октября 2018 года № 361-ФЗ в порядок судопроизводства по уголовным делам внесены изменения, вызванные созданием апелляционных и кассационных судов общей юрисдикции.#

В частности, часть 6 статьи 2 данного Федерального закона предусматривает, что лица, которые не воспользовались правом на обжалование в кассационном порядке судебных решений, вступивших в законную силу до дня вступления в силу данного Федерального закона (т.е. до 1 октября 2019 года), либо осуществили его не в полном объеме, вправе обжаловать такие судебные решения в порядке, закрепленном частью третьей статьи 4013 УПК Российской Федерации (в редакции данного Федерального закона), – т.е. путем обращения непосредственно в соответствующий суд кассационной инстанции в порядке выборочной кассации, которая предусматривает предварительное единоличное изучение судьей такого суда кассационной жалобы в соответствии со статьями 40110– 40112 этого Кодекса (в редакции данного Федерального закона), что, в свою очередь, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации касательно прежней редакции статей 4017 и 4018 этого Кодекса, не может расцениваться в качестве нарушения конституционных прав граждан (Постановление от 25 марта 2014 года № 8-П; определения от 29 марта 2016 года № 613-О, от 19 июля 2016 года № 1700-О, от 29 сентября 2016 года № 1813-О, от 20 апреля 2017 года № 832-О, от 17 июля 2018 года № 1979-О, от 25 июня 2019 года № 1790-О и др.).#

Внося изменения в правовое регулирование апелляционного, кассационного и надзорного производства по уголовным делам и#

устанавливая порядок вступления в силу Федерального закона от 11 октября 2018 года № 361-ФЗ, федеральный законодатель не вышел за пределы своих полномочий (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2019 года № 3345-О и № 3350-О). При этом введение нового правового регулирования само по себе не может рассматриваться как нарушающее правовое равенство между теми лицами, которые были участниками правоотношений по ранее действовавшему законодательству, и лицами, являющимися участниками правоотношений, регламентированных вновь принятыми правовыми нормами. Иное исключало бы возможность реализации закрепленного в статье 71 (пункты «а», «о») Конституции Российской Федерации полномочия федерального законодателя по изменению законов, в том числе в области уголовно-процессуального законодательства (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2013 года № 2016-О, от 22 января 2014 года № 120- О, от 20 февраля 2014 года № 415-О, от 25 сентября 2014 года № 2069-О и др.).#

Как указывалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации (определения от 8 февраля 2007 года № 290-О-П и № 292-О-П, от 17 июля 2007 года № 619-О-О, от 17 июня 2010 года № 832-О-О, от 27 января 2011 года № 57-О-О, от 17 июля 2012 года № 1336-О, от 24 января 2013 года#

№ 56-О, от 24 октября 2013 года № 1702-О, от 22 апреля 2014 года № 846-О и др.), Российская Федерация, ратифицировав Единую конвенцию о наркотических средствах 1961 года (с поправками, внесенными в нее Протоколом 1972 года) и Конвенцию о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 года, тем самым взяла на себя обязательство принимать в пределах своей территории любые необходимые, по ее мнению, специальные меры контроля в отношении какого бы то ни было наркотического средства, включенного в Список I Единой конвенции о наркотических средствах, учитывая его особо опасные свойства, а также – если существующие в стране условия делают это наиболее подходящим способом охраны здоровья и благополучия – вводить законодательные и административные меры, какие могут быть необходимы для того, чтобы выполнять принятые на себя обязательства (пункт 5 статьи 2 и пункт «а» статьи 4 Единой конвенции о наркотических средствах). Указанные положения в соответствии с пунктом 3 статьи 2 Единой конвенции о наркотических средствах распространяются на смеси, т.е. твердые или жидкие препараты, которые содержат какое-нибудь наркотическое средство, включенное в Список I, – они подлежат тем же мерам контроля, что и содержащиеся в них наркотические средства, и должны контролироваться не менее строго, чем входящее (входящие) в состав смеси наркотическое средство (наркотические средства). Приравнивание смеси, в состав которой входит одно или несколько наркотических средств, включенных в Список I Единой конвенции о наркотических средствах, к наркотическим средствам, подлежащим контролю в Российской Федерации, – независимо от содержащегося в смеси количества чистого вещества – осуществляется и в соответствии со статьями 1 и 2 Федерального закона от 8 января 1998 года № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах», а также с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и#

ядовитыми веществами». Такое регулирование основано на полном запрете оборота в Российской Федерации указанных средств, как представляющих наибольшую опасность для здоровья и благополучия человека, и направлено на защиту прав и законных интересов других лиц, обеспечение общественной безопасности и здоровья населения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2014 года № 2935-О, от 24 марта 2015 года № 456-О, от 22 декабря 2015 года № 2867-О, от 20 апреля 2017 года № 843-О, от 25 апреля 2019 года № 1178-О и др.).#

Таким образом, оспариваемые нормативные положения не могут расцениваться в качестве нарушающих права Ю.В.Андреевой в обозначенном ею аспекте, а потому ее жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 315-О#