об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бахматова Георгия Викторовича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 131, пунктом 1 статьи 209 и абзацем вт…

пункта 1 статьи 131, в силу которого право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней; регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право#

пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных данным Кодексом и иными законами;#

пункта 1 статьи 209, закрепляющего, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом;#

абзаца второго пункта 2 статьи 335, в силу которого, если вещь передана в залог залогодержателю лицом, которое не являлось ее собственником или иным образом не было надлежаще управомочено распоряжаться имуществом, о чем залогодержатель не знал и не должен был знать (добросовестный залогодержатель), собственник заложенного имущества имеет права и несет обязанности залогодателя, предусмотренные данным Кодексом, другими законами и договором залога.#

Как следует из представленных материалов, определением суда апелляционной инстанции (оставлено без изменения определением суда кассационной инстанции) отменено решение суда общей юрисдикции, которым, среди прочего, по требованию займодавца – Г.В.Бахматова было обращено взыскание на жилое помещение как на предмет залога. Взыскание обращено на долю в праве собственности на это жилое помещение. Суд апелляционной инстанции отметил, что до заключения договора об ипотеке за залогодателем и гражданкой М. в результате раздела общего имущества супругов в судебном порядке были признаны доли в праве собственности на это жилое помещение; отсутствие регистрации доли в праве собственности за М. не свидетельствует об отсутствии у нее права или отказе от него. Суд апелляционной инстанции также указал, что М. не являлась стороной договора об ипотеке, в соответствии с которым принадлежащая ей доля в праве собственности передана в залог в отсутствие ее воли, и что заявитель при заключении договора не проявил должную заботливость и осмотрительность и не проверил правовой режим предмета залога, являвшегося ранее собственностью супругов.#

В передаче кассационной жалобы на определения судов апелляционной и кассационной инстанций для рассмотрения в судебном заседании Судебной#

коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано.#

По мнению заявителя, оспариваемые положения противоречат статьям 17 (часть 3), 19 (часть 1), 34 (часть 1) и 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации, поскольку они позволяют не признавать залогодержателя, который полагался на данные государственного реестра недвижимости (не содержавшего сведений о праве собственности иного, нежели залогодатель, лица), добросовестным залогодержателем по смыслу абзаца второго пункта 2 статьи 335 ГК Российской Федерации, несмотря на то что собственник предмета залога уклонялся от государственной регистрации своего права, т.е. его право не было зарегистрировано в разумный срок.#

Пункт 1 статьи 209 ГК Российской Федерации конкретизирует гарантии, предусмотренные статьей 35 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2017 года № 1876-О, от 27 февраля 2018 года № 396-О и др.).#

Законодательное закрепление необходимости государственной регистрации права на недвижимое имущество является признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу, чем обеспечиваются защита прав других лиц, стабильность гражданского оборота и предсказуемость его развития (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24 марта 2015 года № 5-П, от 10 ноября 2016 года № 23-П и др.). Таким образом, пункт 1 статьи 131 того же Кодекса создает соответствующие гарантии защиты интересов участников гражданского оборота.#

Что касается правила, содержащегося в абзаце втором пункта 2 статьи 335 ГК Российской Федерации, то оно закреплено в развитие принципа защиты добросовестных участников гражданского оборота, проявляющих#

при совершении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность, из которого, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13 июля 2021 года № 35-П, исходит действующее законодательство.#

При этом бывший супруг (сособственник общего совместного имущества), сведений о котором не имеется в Едином государственном реестре недвижимости, будучи заинтересованным в сохранении за собой права на общее имущество супругов, должен сам предпринимать меры – в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности – по контролю за ним (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13 июля 2021 года № 35-П), в том числе и после раздела имущества супругов, брак которых расторгнут. Соответственно, споры, связанные с защитой прав добросовестных участников гражданского оборота, должны разрешаться с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой добросовестность участника гражданского оборота, полагавшегося при приобретении прав на недвижимое имущество на данные Единого государственного реестра недвижимости, предполагается (абзац третий пункта 6 статьи 81 и пункт 5 статьи 10 ГК Российской Федерации), а также исходя из недопустимости, по общему правилу, возложения на такое лицо рисков, связанных с тем, что собственник недвижимого имущества не предпринял действий, направленных на регистрацию своего права (постановления от 22 июня 2017 года № 16-П и от 13 июля 2021 года № 35- П).#

Таким образом, оспариваемые нормы, не регулирующие порядок раздела имущества супругов, брак которых расторгнут, и порядок государственной регистрации их прав, сами по себе не могут рассматриваться как нарушающие в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права заявителя.#

Проверка же законности и обоснованности принятых по конкретному делу судебных постановлений, как требующая установления исследования его фактических обстоятельств, оценка доказательств, обусловивших#

применение в нем тех или иных норм права, в том числе с учетом позиций Конституционного Суда Российской Федерации, разрешение вопроса о наличии оснований для признания заявителя добросовестным залогодержателем, на что, по существу, направлены доводы обращения, не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 1667-О#