об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Бойцовой Евгении Ивановны на нарушение ее конституционных прав частью 2 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации во…

части 2 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, устанавливающей, что члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи; члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность;#

пункта 2 статьи 20 ГК Российской Федерации, предусматривающего, что местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей – родителей, усыновителей или опекунов.#

Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, Е.И.Бойцовой отказано в удовлетворении исковых требований о признании гражданки А. и несовершеннолетней Е. не приобретшими права пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета; суд удовлетворил встречные исковые требования А., действующей также в интересах Е., обязав Е.И.Бойцову не чинить препятствий в пользовании жилым помещением. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации, с которым согласился заместитель Председателя этого суда, заявительнице в передаче кассационной жалобы на эти судебные постановления и определение суда кассационной инстанции, которым они оставлены без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано.#

По мнению заявительницы, оспариваемые положения в их взаимосвязи противоречат статьям 2, 6, 17–19, 25, 32, 35, 38 и 40 Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, допускают возложение обязанности по содержанию несовершеннолетнего (в том числе по обеспечению места жительства и оплате коммунальных услуг) на собственника жилого помещения, не являющегося его родителем; устанавливают приоритет защиты прав и интересов детей над правами собственника жилого помещения; ставят владение и пользование жилым помещением в зависимость от усмотрения родителей зарегистрированного в нем несовершеннолетнего лица, лишая собственника судебной защиты в случае злоупотреблений со стороны указанных родителей.#

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что часть 2 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации направлена на соблюдение баланса интересов собственника жилого помещения и членов его семьи и, рассматриваемая в системной связи с иными положениями, регламентирующими жилищные гарантии, призвана обеспечить предоставление этих гарантий лишь реально нуждающимся в них лицам, что отвечает требованиям статьи 40 (часть 3) Конституции Российской Федерации (определения от 29 января 2019 года № 261-О, от 31 мая 2022 года № 1230-О и др.). В свою очередь, пункт 2 статьи 20 ГК Российской Федерации, обеспечивая защиту прав и интересов детей, конкретизирует гарантии, предусмотренные статьей 38 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации (определения от 31 января 2023 года № 161-О, от 30 марта 2023 года № 634-О и др.).#

Таким образом, оспариваемые положения в их взаимосвязи не могут рассматриваться как нарушающие в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права Е.И.Бойцовой, в деле с участием которой суд первой инстанции указал, что в спорной квартире среди прочих лиц А. и несовершеннолетняя Е. зарегистрированы в качестве членов семьи заявительницы; самостоятельные права на какое-либо другое жилое помещение у Е. отсутствуют; суд кассационной инстанции также отметил, что заявительница ранее при реализации права на улучшение жилищных условий указывала А. как члена своей семьи, постоянно проживающего в спорном жилом помещении; при этом право Е. производно от права ее матери А.#

Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка доказательств, послуживших основанием для применения в нем тех или иных норм права, не входят в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, определенную в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного#

закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 408-О#