Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»

Как следует из представленных материалов, в деле о банкротстве страховой организации (акционерного общества) определением арбитражного суда, оставленным судами вышестоящих инстанций без изменения, П.С.Миланов наряду с иными лицами привлечен к субсидиарной#❝

ответственности по обязательствам должника; в части установления размера ответственности производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Суды пришли к выводам, что заявитель является одним из бенефициаров должника и, будучи участником и руководителем хозяйственного общества – акционера должника, извлек существенную выгоду из ряда совершенных должником с подконтрольными П.С.Миланову и иным ответчикам юридическими лицами сделок, в результате которых был причинен вред имущественным правам кредиторов должника. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации заявителю отказано в передаче его кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам этого суда.#❝

По мнению П.С.Миланова, оспариваемые нормы противоречат статьям 15 (часть 1), 19 (часть 1) и 54 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют относить к субъектам субсидиарной ответственности (контролирующим должника лицам) лиц, являющихся учредителями выгодоприобретателя по сделке должника, которых законодательство, действовавшее на момент совершения вменяемых им действий (в 2016 году), к субъектам такой ответственности не относило.#❝

Оспариваемые положения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», определяя субсидиарную ответственность контролирующего должника лица в целях защиты имущественных прав кредиторов, обеспечения соблюдения таким лицом закрепленных в гражданском законодательстве стандартов добросовестного и разумного поведения, корреспондируют положениям статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Предусматривая в качестве одного из оснований субсидиарной ответственности причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок#❝

должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 612 и 613 данного Федерального закона, статья 6111 названного Федерального закона воспроизводит положения, ранее закрепленные в его статье 10, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29 июля 2017 года № 266-ФЗ.#❝

При этом оспариваемые нормы – не противоречащие, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, общим правилам привлечения к гражданско-правовой ответственности и требующие, в том числе по своему буквальному смыслу, установления судом всех элементов состава гражданского правонарушения (определения от 20 июля 2023 года № 2054-О, от 27 февраля 2024 года № 387-О и др.) – не определяют условий признания лица контролирующим должника, что относится к предмету регулирования иных положений законодательства о банкротстве.#❝

Статьи 10 и 6111 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» не содержат и правил о действии норм, введенных Федеральным законом от 29 июля 2017 года № 266-ФЗ, во времени. Этому посвящены специальные предписания данного Федерального закона, которые – во взаимосвязи с положениями, регулирующими действие во времени норм гражданского законодательства и законодательства о судопроизводстве в арбитражных судах, – не препятствуют правильному выбору судом норм права, подлежащих применению в конкретном деле исходя из его фактических обстоятельств (в частности, касающихся времени совершения участниками спора тех или иных юридически значимых действий), установление которых составляет прерогативу суда, рассматривающего дело, и относится к числу его дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия.#❝

Таким образом, оспариваемые законоположения не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя в обозначенных в жалобе аспектах.#❝

Установление же фактических обстоятельств конкретного дела и проверка обоснованности сделанных по результатам их исследования выводов судов, в том числе по вопросам выбора подлежащей применению нормы права,#❝

и наличия оснований для отнесения того или иного лица к контролирующим должника лицам не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 3092-О#❝