Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданки Г. на нарушение ее конституционных прав рядом законоположений

статьи 151 «Компенсация морального вреда» ГК Российской Федерации;#❝

статей 43 «Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора», 56 «Обязанность доказывания» и 390 14 «Основания для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке» ГПК Российской Федерации;#❝

статьи 25 «Заключение эксперта или комиссии экспертов и его содержание» Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»;#❝

статей 2 «Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе», 20 «Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство и на отказ от медицинского вмешательства», 22 «Информация о состоянии здоровья», 48 «Врачебная комиссия и консилиум врачей», 58 «Медицинская экспертиза» и 62 «Судебно-медицинская и судебнопсихиатрическая экспертизы» Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также данного Федерального закона в целом.#❝

Как полагает заявительница, оспариваемые законоположения (в том числе во взаимосвязи с указанными в ее жалобах положениями статей 43, 67, 3271, 330 и 376 ГПК Российской Федерации, статьи 4 Закона Российской Федерации от 2 июля 1992 года № 3185-I «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», статьи 6 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и статей 19, 20, 37, 70 и 73 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 1, 2, 7, 15, 17–22, 29, 41, 45, 46, 53, 55, 60, 64, 120 и 126, поскольку: не наделяют статусом пациента лицо, в отношении которого медицинской организацией, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, проводилась судебная экспертиза; позволяют не осуществлять в ходе проведения такой экспертизы диагностику состояния здоровья гражданина; не исключают нарушений прав гражданина (в частности, на информацию о состоянии его здоровья, включая психическое здоровье, и на отражение этой информации в медицинской документации, на дачу информированного добровольного согласия на каждое медицинское вмешательство); не препятствуют необоснованному назначению лекарственных препаратов; не закрепляют понятий, необходимых для обеспечения охраны здоровья граждан, а также случаев, когда требуется сбор#❝

консилиума врачей; освобождают медицинскую организацию от доказывания факта надлежащего оказания медицинской помощи; допускают произвольный отказ в привлечении к участию в гражданском деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.#❝

Доводы, приведенные в обоснование своей позиции заявительницей, формально оспаривающей конституционность перечисленных в жалобах законоположений, свидетельствуют о том, что она, указывая на допущенные, по ее мнению, судами общей юрисдикции, медицинским учреждением, врачами, иными лицами нарушения норм материального и процессуального права и выражая несогласие с выводами судов общей юрисдикции об отсутствии оснований для удовлетворения ее исковых требований, по существу, просит об оценке принятых по ее конкретному делу правоприменительных решений. Между тем разрешение подобных вопросов не входит в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 3243-О#❝