Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Насибуллина Тимура Тагировича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 196 и пунктом 1 статьи 200 Гражданског…

Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, с Т.Т.Насибуллина в пользу потерпевшего взыскан ущерб, причиненный преступлением. Суд, отказывая в удовлетворении заявления ответчика о применении срока исковой давности, исходил из того, что данный срок по заявленному требованию, основанием предъявления которого явилось#❝

причинение вреда, наступившего в результате совершения ответчиком преступления, следует исчислять с даты вступления в законную силу приговора суда, установившего вину причинителя вреда в совершении данного преступления.#❝

По мнению Т.Т.Насибуллина, оспариваемые положения противоречат статьям 46 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку порождают правовую неопределенность в вопросе о том, с какого момента надлежит исчислять срок исковой давности по иску о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением.#❝

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 ГК Российской Федерации), момента начала течения такого срока (статья 200 ГК Российской Федерации) и последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота и не может расцениваться как нарушающее какие-либо конституционные права (определения от 24 сентября 2012 года № 1779-О, от 29 мая 2019 года № 1375-О и др.). При этом пункт 1 статьи 200 ГК Российской Федерации сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (Постановление от 4 июля 2022 года № 27-П; определения от 23 ноября 2017 года № 2562-О, от 26 апреля 2021 года № 755-О и др.).#❝

Таким образом, сами по себе оспариваемые нормы не содержат неопределенности, не предполагают их произвольного применения и не могут рассматриваться в качестве нарушающих в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права заявителя, в деле с участием которого суды, отклоняя возражение о пропуске срока исковой давности по предъявленному#❝

требованию, связали начало течения срока исковой давности не с моментом вступления в законную силу приговора суда как таковым, а с моментом, когда истец узнал о надлежащем ответчике по делу о возмещении вреда, несмотря на факт совпадения названных событий во времени.#❝

Установление же и оценка фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, в том числе определение конкретного момента, с которого судам надлежало исчислять срок исковой давности по заявленному требованию, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относятся.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 1404-О#❝