Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Гуровой Ольги Игоревны на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 56, пунктом 1 статьи 237, пунктом 1 статьи 1064…

осуществляли деятельность, представляющую стратегическое значение для обеспечения экономической безопасности государства, с совместным умыслом на нарушение законодательства, а также причинение водным биологическим ресурсам существенного ущерба.#❝

О.И.Гурова оспаривает конституционность пункта 2 статьи 56 «Ответственность юридического лица», пункта 1 статьи 1064 «Общие основания ответственности за причинение вреда» и статьи 1080 «Ответственность за совместно причиненный вред» ГК Российской Федерации.#❝

По мнению заявительницы, данные законоположения противоречат статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1–3), 46 (часть 1), 49 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они в системе действующего законодательства по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, позволяют привлечь к ответственности за причинение вреда участника (учредителя) юридического лица без привлечения к ответственности самого юридического лица, допускают солидарное взыскание компенсации вреда без установления всего состава правонарушения в действиях солидарного ответчика, в том числе причинно-следственной связи между его действиями и причиненным ущербом, а также не предоставляют суду возможность при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, по собственной инициативе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях.#❝

Кроме того, О.И.Гурова просит признать не соответствующим тем же статьям Конституции Российской Федерации пункт 1 статьи 237 «Обращение взыскания на имущество по обязательствам собственника» ГК Российской Федерации в той мере, в какой он в системе действующего законодательства по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, допускает обращение взыскания на имущество и (или) имущественные права в пользу кредитора, минуя процедуру исполнительного производства, в нарушение прав и законных интересов иных лиц.#❝

Кроме того, как было отмечено в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2017 года № 39-П, положения статьи 15 и пункта 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации в системе действующего правового регулирования не могут рассматриваться как препятствующие суду при определении размера возмещения вреда физическим лицом учесть, в частности, степень его вины в причинении вреда, а также иные существенные обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного дела. При этом часть первая статьи 1080 ГК Российской Федерации, регулируя вопросы возмещения вреда, причиненного совместными действиями нескольких лиц, в нормативном единстве с частью второй той же статьи и пунктом 2 статьи 1081 ГК Российской Федерации, также не исключает учета степени вины лица в причинении вреда при определении размера возмещения (определения Конституционного Суда#❝

Российской Федерации от 27 июня 2017 года № 1369-О, от 25 апреля 2024 года № 878-О и др.).#❝

Что касается пункта 2 статьи 56 ГК Российской Федерации, то он содержит общее правило о самостоятельной гражданско-правовой ответственности юридического лица и прямо указывает на возможность установления законом исключений из него. Данное положение, вытекающее из понятия юридического лица, предусматривающего имущественную обособленность юридического лица и наличие у него собственной правоспособности, а также оспариваемые положения статей 1064 и 1080 Кодекса, направленные на защиту прав потерпевших при возмещении вреда, причиненного совместными действиями нескольких лиц, не предполагают их произвольного применения судом, в том числе при рассмотрении вопросов о привлечении к имущественной ответственности учредителей (участников) и руководителей юридического лица, и не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявительницы, в деле с участием которой суды пришли к выводу о том, что доказана совокупность условий, необходимых для удовлетворения требований о взыскании ущерба, и что руководители и владельцы ответчиков – юридических лиц в данном споре, прикрываясь имущественной обособленностью и самостоятельной ответственностью юридического лица, недобросовестно использовали его институт в противоправных целях для причинения вреда Российской Федерации, а взыскание причиненного вреда именно с физических лиц обусловлено действиями самих ответчиков, которые имели право давать обязательные для юридических лиц указания либо иным образом определять их действия.#❝

Данное законоположение, закрепляющее общее правило о судебном изъятии имущества у собственника, являющегося должником по#❝

обязательствам, и позволяющее оперативным способом восстановить нарушенные права кредитора по этим обязательствам, направлено на обеспечение баланса их интересов, достигаемого в том числе за счет гарантий, которые установлены процессуальным законодательством для сторон судебного разбирательства и позволяют последним на основе принципов равноправия и состязательности представлять доказательства, подтверждающие или опровергающие необходимость применения названного способа защиты в конкретном деле исходя из его фактических обстоятельств.#❝

В свою очередь, действующее законодательство (пункт 3 статьи 340, пункт 1 статьи 349, статья 350, пункт 2 статьи 350 1 ГК Российской Федерации, часть 1 статьи 69, части 1, 3, 11 и 12 статьи 87 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» и др.) предусматривает в качестве правового последствия обращения взыскания на имущество его реализацию посредством продажи, допуская лишь в ограниченных случаях отступление от данного правила (например, в случае невозможности реализовать это имущество на публичных торгах или при наличии соглашения о судьбе этого имущества, достигнутого должником и взыскателем).#❝

Соответственно, пункт 1 статьи 237 ГК Российской Федерации, предполагающий реализацию имущества, на которое обращено взыскание, согласно установленным законодательством процедурам и требованиям, сам по себе не содержит неопределенности и не может расцениваться в качестве нарушающего конституционные права заявительницы в аспекте, указанном в жалобе.#❝

Установление же и оценка фактических обстоятельств конкретного дела, а также проверка правильности применения судами норм права с учетом данных обстоятельств к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относятся.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 1495-О#❝