об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Семейкина Павла Александровича на нарушение его конституционных прав рядом норм Гражданского кодекса Российской Федерации и…

арбитражный суд», 40 «Состав лиц, участвующих в деле», 44 «Стороны» и 47 «Замена ненадлежащего ответчика» АПК Российской Федерации.#

Как следует из представленных материалов, принятым при новом рассмотрении дела решением арбитражного суда, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, отказано в удовлетворении иска индивидуального предпринимателя – гражданина З. к департаменту лесного хозяйства; удовлетворены встречные требования департамента лесного хозяйства к З. и – после уточнения – к П.А.Семейкину о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности на земельные участки в части пересечения их с землями лесного фонда, в том числе право собственности П.А.Семейкина признано отсутствующим, сведения о земельном участке исключены из Единого государственного реестра недвижимости. Арбитражный суд исходил из доказанности факта формирования спорных земельных участков за счет земель лесного фонда и отсутствия оснований для вывода о том, что приобретатели, в том числе заявитель, являются добросовестными; заявление ответчиков по встречному иску о применении срока исковой давности суд отклонил.#

По мнению П.А.Семейкина, оспариваемые положения противоречат статьям 1, 15 (часть 1), 17–19, 46 (часть 1), 47 (часть 1), 751, 120 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они позволяют судам исключать применение института исковой давности к спорам о принадлежности имущества, облеченным в форму спора о признании права на земельный участок отсутствующим; позволяют правоприменителям, при рассмотрении споров по искам публично-правовых образований в лице уполномоченных органов, применяя повышенный стандарт осмотрительности, лишать недвижимого имущества граждан – последних приобретателей, право собственности которых и законность всех предшествовавших приобретению этого права сделок признавались государством; позволяют истцу посредством замены заведомо#

ненадлежащего ответчика изменять компетенцию суда общей юрисдикции, способствуя рассмотрению дела арбитражным судом.#

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал следующее:#

пункты 3 и 4 статьи 1 ГК Российской Федерации, закрепляющие в качестве основных начал гражданского законодательства принцип добросовестности при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей, а также недопустимость извлечения преимущества из незаконного или недобросовестного поведения, согласуются с положением статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации о том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (определения от 25 марта 2021 года № 471-О, от 28 марта 2024 года № 607-О, от 30 октября 2025 года № 2842-О и др.); на реализацию той же конституционной нормы направлены и положения статьи 10 ГК Российской Федерации, устанавливающие запрет на злоупотребление правом и правовые последствия злоупотребления правом, а также закрепляющие презумпцию добросовестности участников гражданских правоотношений (определения от 28 сентября 2023 года № 2313-О, от 29 сентября 2022 года № 2284-О, от 25 декабря 2025 года № 3331- О, от 26 февраля 2026 года № 450-О и др.);#

статья 12 названного Кодекса, содержащая открытый перечень способов защиты гражданских прав, направлена на обеспечение защиты прав и свобод и восстановление нарушенных прав (определения от 20 февраля 2014 года № 361-О, от 16 июля 2015 года № 1671-О, от 29 января 2026 года № 198-О и др.);#

положения статьи 208 этого Кодекса, в частности ее абзаца пятого, исключающего распространение на негаторные иски срока исковой давности, и статья 304 ГК Российской Федерации имеют целью защиту прав#

собственника или иного владельца с учетом особенностей нарушений, не связанных с лишением владения, и тем самым служат защите прав и законных интересов граждан и реализации предписаний статей 17 (часть 3), 35, 46 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации (определения от 25 июня 2019 года № 1594-О, от 18 июля 2019 года № 1971-О, от 24 октября 2019 года № 2825-О, от 29 мая 2025 года № 1366-О, от 30 сентября 2025 года № 2318-О и др.);#

положения статьи 302 ГК Российской Федерации с учетом их конституционно-правового смысла, выявленного в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года № 6- П, направлены на обеспечение стабильности гражданского оборота и установление баланса прав и законных интересов всех его участников (определения от 29 мая 2014 года № 1077-О, от 26 февраля 2026 года № 523- О и др.); при этом способы защиты права собственности и иных вещных прав, предусмотренные статьями 301 и 302 ГК Российской Федерации и статьей 304 того же Кодекса, предоставлены лицу на случай разных нарушений его права – как связанного, так и не связанного с лишением его владения; соответственно, существо этих способов защиты предопределяет невозможность их одновременного использования (определения от 21 сентября 2017 года № 1791-О и № 1792-О, от 21 июля 2022 года № 1831-О, от 20 июля 2023 года № 1963-О и др.);#

пункт 3 статьи 401 данного Кодекса устанавливает для лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, повышенную ответственность за нарушение договорного обязательства, которая наступает независимо от их вины, если не будет доказано, что надлежащее исполнение обязательства оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств; эта норма направлена на обеспечение прав и законных интересов лиц, потерпевших от нарушения обязательств при осуществлении предпринимательской деятельности, стимулирует предпринимателей к#

принятию необходимых мер для исполнения обязательства (определения от 26 сентября 2024 года № 2442-О, от 27 ноября 2025 года № 3102-О и др.).#

Таким образом, оспариваемые положения гражданского законодательства сами по себе не могут расцениваться в качестве нарушающих в указанном в жалобе аспекте конституционные права заявителя.#

Вместе с тем, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 28 января 2025 года № 3-П, если установлено, что гражданин при приобретении (предоставлении) земельного участка (права на него) в границах земель лесного фонда действовал добросовестно или что истек срок исковой давности, исчисляемый с учетом выраженных в данном Постановлении правовых позиций, соответствующее требование не подлежит удовлетворению. Установление же добросовестности участников правоотношений, а также исчисление срока исковой давности с учетом обстоятельств, отмеченных в указанном Постановлении, предполагает исследование фактических обстоятельств конкретного дела, что не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, определенную в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#

Вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», представленные материалы не свидетельствуют о том, что П.А.Семейкин был привлечен к участию в конкретном деле в порядке замены ненадлежащего ответчика, и, соответственно, не подтверждают применения в данном деле оспариваемой им статьи 47 АПК Российской Федерации. При этом как данная норма, так и положения статей 4, 40 и 44 того же Кодекса, определяющие общие условия реализации права на обращение в арбитражный суд и состав лиц, участвующих в деле, включая стороны, не регулируют ни вопросов компетенции арбитражных судов в отношении конкретных категорий споров, ни вопросов доказывания и доказательств, в том числе в той части, в#

какой заявитель связывает в жалобе с повышенными стандартами доказывания, адресованными предпринимателям. Кроме того, правильность применения судом норм процессуального права, включая нормы, регламентирующие подсудность дел арбитражным судам, по жалобам лиц, участвующих в деле, может выступать предметом проверки со стороны судов вышестоящих инстанций. При этом предполагается, что доводы относительно нарушения правил подсудности должны быть заявлены лицом, участвующим в деле и извещенным надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, уже при рассмотрении дела в суде первой инстанции, что обусловлено конкретизирующим статью 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации требованием к участникам процесса добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи 41 данного Кодекса) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 2025 года № 734-О, от 25 декабря 2025 года № 3334-О и др.). Между тем приложенные к жалобе судебные акты не свидетельствуют о том, что соответствующие доводы заявлялись П.А.Семейкиным при рассмотрении конкретного дела.#

Таким образом, статьи 4, 40, 44 и 47 АПК Российской Федерации также не могут рассматриваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 1570-О#