Уголовного кодекса Российской Федерации

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации заявитель оспаривает конституционность части второй статьи 2822#

«Организация деятельности экстремистской организации» УК Российской Федерации, которая, по его мнению, не обладает достаточной правовой определенностью и не позволяет гражданам отграничить правомерное поведение от действий, запрещенных уголовным законом, а также допускает возложение ответственности за индивидуальные действия, не связанные с участием в деятельности организации, запрещенной судебным решением.#

Кроме того, А.В.Никифоров утверждает, что пункт 1 статьи 1, часть четвертая статьи 7 и части первая – четвертая статьи 9 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» расширяют установленные Конституцией Российской Федерации и международно-правовыми актами условия запрета общественных объединений, позволяют признавать всю организацию экстремистской за действия ее отдельных представителей и порождают последствия, влияющие на возможность привлечения к уголовной ответственности иных лиц.#

Заявитель просит признать оспариваемые нормы в их системной связи нарушающими его конституционные права и противоречащими статьям 1 (часть 2), 2, 13 (часть 5), 17, 18, 19 (части 1 и 2), 29–31, 33, 46 (часть 1), 49, 50 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации.#

конституционные полномочия, федеральный законодатель в части второй статьи 2822 УК Российской Федерации установил уголовную ответственность за участие в деятельности общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности. Данная норма призвана обеспечить охрану общественных отношений по защите основ конституционного строя и безопасности государства, а также установленного законом порядка исполнения судебных решений и предусматривает уголовную ответственность не за любые действия, а только за те, которые совершаются в составе объединения, в соответствии с его целями и планами, под единым организованным руководством и с умыслом, направленным на поддержание деятельности объединения, заведомо для виновного запрещенной на основании судебного решения.#

Таким образом, оспариваемая норма не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознать противоправность своих действий и предвидеть наступление ответственности за их совершение. Установление же того, являлись ли действия гражданина участием в деятельности организации либо носили сугубо индивидуальный характер, были ли они выполнены до или после принятия решения о ее запрете, требует оценки фактических обстоятельств и к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации не относится.#

предусматривают возможность его законодательного ограничения в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц (статья 22 Международного пакта о гражданских и политических правах), а также согласуется с международно-правовыми обязательствами Российской Федерации в сфере борьбы с экстремизмом (статья 3 Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом).#

В целях обеспечения названного конституционного запрета Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» установил основания и порядок привлечения к ответственности общественных и религиозных объединений, иных организаций за осуществление экстремистской деятельности: так, предусматривается возможность запрета деятельности общественного объединения, не являющегося юридическим лицом, в том числе в случае, если основанием для этого послужили факты неправомерных действий хотя бы одного из его региональных или других структурных подразделений (часть четвертая статьи 7, части первая – четвертая статьи 9). При этом принятие судебного решения о запрете деятельности такого общественного объединения не лишает его членов права на судебную защиту, если они полагают, что данным решением нарушены их права и законные интересы.#

Следовательно, оспариваемые нормы не предполагают их произвольного применения, расходящегося с требованиями международных договоров и законодательных актов Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок привлечения к ответственности общественных объединений за осуществление экстремистской деятельности, а потому не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном им аспекте в его конкретном деле.#

Что же касается пункта 1 статьи 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», раскрывающего понятие экстремистской деятельности, то заявитель не представил документов,#

подтверждающих применение данной нормы в его деле, а потому его жалоба и в этой части не может быть признана допустимой по смыслу статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

№ 1308-О-О#