об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Бухтоярова Геннадия Семеновича и Бухтояровой Ольги Павловны на нарушение их конституционных прав положениями пункта 1 статьи 1…

отсутствии их вины в ненадлежащем исполнении обязательства, обусловленном объективно непредотвратимыми, с их точки зрения, обстоятельствами – болезнью Г.С.Бухтоярова, суды исходили из того, что О.П.Бухтояровой, на которую возложена солидарно с Г.С.Бухтояровым ответственность за нарушение условий кредитных договоров, не были приняты все меры в целях недопущения просрочки в процессе исполнения обязанности по возврату кредита. Суды также пришли к выводу о том, что само по себе обращение истцов в суд с требованиями о взыскании с ответчика суммы неустойки, уплаченной ими во время болезни Г.С.Бухтоярова, а также об уменьшении сумм неустойки, уплаченных истцами до наступления этого события, свидетельствует о злоупотреблении правом с их стороны.#

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Г.С.Бухтояров и О.П.Бухтоярова оспаривают конституционность примененных в деле с их участием следующих положений Гражданского кодекса Российской Федерации:#

пункта 1 статьи 10, а фактически его абзаца первого, согласно которому не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом);#

статьи 333 (в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 8 марта 2015 года № 42-ФЗ) в части, предусматривающей право суда уменьшить неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства (часть первая);#

пункта 1 статьи 401, предусматривающего, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания#

ответственности; лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.#

По мнению заявителей, указанные законоположения противоречат статьям 21 (часть 1), 41 (часть 1), 45 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, они не допускают освобождения должника от ответственности за нарушение обязательства, вытекающего из заключенного договора, в том случае, когда просрочка исполнения была допущена во время его болезни, и в какой они позволяют суду рассматривать добровольную уплату неустойки в соответствии с договором в качестве основания для отказа в удовлетворении требования об ее уменьшении, а также признавать злоупотреблением правом обращение должника в суд с заявлением о взыскании необоснованно, по его мнению, уплаченной неустойки и об уменьшении суммы неустойки.#

Положение пункта 1 статьи 10 ГК Российской Федерации, устанавливающее запрет на злоупотребление правом, направлено на реализацию принципа, закрепленного в статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 января 2014 года № 208-О, от 21 мая 2015 года № 1189-О, от 29 сентября 2015 года № 2056-О и др.), и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права и свободы граждан.#

Статья 333 ГК Российской Федерации (в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 8 марта 2015 года № 42-ФЗ), содержание которой в основном воспроизведено в ее действующей редакции, в части, закрепляющей право суда уменьшить размер подлежащей#

взысканию неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что согласуется с положением статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2010 года № 1636-О-О, от 29 сентября 2011 года № 1075-О-О, от 25 января 2012 года № 185-О-О, от 22 января 2014 года № 219-О, от 29 сентября 2015 года № 2112-О и др.). Следовательно, часть первая статьи 333 ГК Российской Федерации не может рассматриваться как нарушающая конституционные права заявителей в их конкретном деле в указанном в жалобе аспекте.#

Положения пункта 1 статьи 401 ГК Российской Федерации, обеспечивая реализацию принципа надлежащего исполнения гражданскоправовых обязательств, направлены на установление справедливого баланса интересов участников обязательственных правоотношений и также не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителей, перечисленные в жалобе.#

Установление же фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения конкретного дела, в том числе проверка правильности выводов судов о непринятии О.П.Бухтояровой мер в целях недопущения просрочки в процессе исполнения обязанности по возврату полученных по кредитным договорам денежных сумм и уплате процентов, в том числе во время болезни Г.С.Бухтоярова, а также о наличии в действиях заявителей признаков злоупотребления правом, в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального#

конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не входит.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 1363-О#