и подпунктом «ж» пункта 1 статьи 14 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»

пункта 2 статьи 111, предусматривающего, что в случае оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия#❝

уполномоченных на то сотрудников полиции бланк извещения о дорожнотранспортном происшествии, заполненный в двух экземплярах водителями причастных к дорожно-транспортному происшествию транспортных средств, направляется этими водителями страховщикам, застраховавшим их гражданскую ответственность, в течение пяти рабочих дней со дня дорожнотранспортного происшествия; потерпевший направляет страховщику, застраховавшему его гражданскую ответственность, свой экземпляр совместно заполненного бланка извещения о дорожно-транспортном происшествии вместе с заявлением о прямом возмещении убытков;#❝

подпункта «ж» пункта 1 статьи 14 (в соответствии с Федеральным законом от 1 мая 2019 года № 88-ФЗ признан утратившим силу) о том, что к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере произведенной потерпевшему страховой выплаты, если указанное лицо в случае оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции не направило страховщику, застраховавшему его гражданскую ответственность, экземпляр заполненного совместно с потерпевшим бланка извещения о дорожнотранспортном происшествии в течение пяти рабочих дней со дня дорожнотранспортного происшествия (в деле с участием заявительницы применен судом в том числе в редакции Федерального закона от 28 марта 2017 года № 49-ФЗ).#❝

По мнению заявительницы, оспариваемые положения не соответствуют статьям 17 (часть 3), 19 (часть 2) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они предоставляют страховщику ответственности лица, причинившего вред, право предъявить ему регрессное требование в тех случаях, когда его бланк извещения о дорожнотранспортном происшествии был передан им страховщику ответственности потерпевшего в установленный пятидневный срок, притом что страховщик ответственности лица, причинившего вред, и страховщик ответственности#❝

потерпевшего являются участниками соглашения о прямом возмещении убытков, т.е. фактически действуют в интересах друг друга, а также допускают ограничение права гражданина – причинителя вреда на применение к случаям явной несоразмерности размера регрессного требования последствиям нарушения обязательства пункта 1 статьи 333 ГК Российской Федерации об уменьшении неустойки.#❝

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, подпункт «ж» пункта 1 статьи 14 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» о праве регрессного требования страховщика к лицу, причинившему вред, – будучи элементом института страхования риска гражданской ответственности владельцев транспортных средств, основанного на принципе разделения ответственности, – призван обеспечить баланс интересов страховщика и страхователя (определения от 25 мая 2017 года № 1058-О и № 1059-О и др.).#❝

Соответственно, данное положение, рассматриваемое в системе действующего правового регулирования, не может расцениваться как нарушающее какие-либо конституционные права заявительницы в обозначенном в жалобе аспекте, равно как и пункт 2 статьи 111 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», направленный на обеспечение баланса интересов участвующих в страховом правоотношении лиц.#❝

Установление же фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, предусмотренным статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 404-О#❝