об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Лисицина Алексея Владимировича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Ф…

Как следует из представленных материалов, между гражданином Л.В., наследником которого является А.В.Лисицин, и гражданином Х.Р. был заключен договор купли-продажи земельного участка. Решением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций,#❝

удовлетворено требование гражданина Х.М. о признании этой сделки притворной в части указания Л.В. как единственного покупателя, за Х.М. и А.В.Лисициным признаны равные доли в праве собственности на спорное имущество.#❝

По мнению заявителя, оспариваемая норма противоречит статьям 1 (часть 1), 18, 19 (часть 1), 35 (части 1 и 3), 45 (часть 2), 46 (части 1 и 2), 55 (часть 2) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку в силу своей неопределенности порождает возможность ее неоднозначного истолкования и произвольного применения, а также в той мере, в какой позволяет суду после смерти одной из сторон договора признать его притворной сделкой в части субъектного состава, установить волю умершего на совершение притворной сделки, лишая наследников возможности представить доказательства того, что сделка совершена на тех условиях, которые отражены в тексте договора, а у ее участников отсутствовала иная воля.#❝

Содержащиеся в оспариваемой норме положения направлены на защиту одних участников гражданского оборота от проявлений недобросовестности других участников и призваны обеспечить защиту их имущественных прав (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 июня 2011 года № 835-О-О, от 27 февраля 2020 года № 390-О, от 29 сентября 2022 года № 2426-О и др.). Для признания сделки недействительной в связи с ее притворностью необходимо установить действительную волю всех сторон сделки на заключение иной (прикрываемой) сделки (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 ноября 2019 года).#❝

Вместе с тем смерть одной из сторон договора сама по себе не может расцениваться как обстоятельство, исключающее возможность установления судом действительной воли умершего на основании полученных в предусмотренном законом порядке сведений об имеющих отношение к делу фактах; при этом ни одно из лиц, участвующих в деле, не ограничено в праве представлять суду такие сведения. Таким образом, пункт 2 статьи 170 ГК Российской Федерации не предполагает произвольного применения и не может рассматриваться в качестве нарушающего в указанном в жалобе аспекте конституционные права А.В.Лисицина.#❝

Исследование же фактических обстоятельств конкретного дела, а также проверка обоснованности судебных постановлений, в том числе на предмет правильности оценки доказательств и наличия оснований для признания спорной сделки притворной, не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 3412-О#❝