об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Клейнатовского Евгения Давыдовича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 201 Уголовного кодекса Российс…

Как следует из представленных материалов, приговором районного суда, с которым согласились вышестоящие суды, Е.Д.Клейнатовский как руководитель общества с ограниченной ответственностью признан виновным в злоупотреблении своими полномочиями, поскольку, вопреки ранее заключенным государственным контрактам, квартиры в достроенном возглавляемой им организацией доме, предназначенные для передачи в#❝

собственность субъекта Российской Федерации по установленной в контрактах цене для последующего обеспечения жильем детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, были проданы по рыночной цене третьим лицам.#❝

При этом суды указали, что деяние заявителя повлекло существенное нарушение конституционных прав граждан, организаций, а также охраняемых законом интересов общества и государства, что выразилось: в неисполнении государственных контрактов и привело к нарушению прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей; во включении возглавляемой заявителем организации в реестр недобросовестных поставщиков, влекущем ограничение коммерческой деятельности этой организации, а также подрыв ее авторитета и дискредитацию перед поставщиками; в грубом нарушении конституционных и гражданско-правовых норм о необходимости добросовестного поведения субъектов правоотношений; в грубом нарушении деятельности заказчика по выполнению государственной функции обеспечения жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.#❝

По мнению заявителя, оспариваемые законоположения не соответствуют Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьям 2, 8, 15 (часть 4), 35 (часть 1), 49 (части 2 и 3), 54 (часть 2), 55 (части 2 и 3) и 57, поскольку они позволяют:#❝

применять уголовную ответственность для урегулирования гражданскоправовых или административных правоотношений, в частности вытекающих из исполнения контрактов для обеспечения государственных и муниципальных нужд;#❝

считать при отсутствии вреда основному объекту злоупотребления полномочиями (интересам коммерческой организации, которая не инициировала своим заявлением уголовное дело частно-публичного обвинения) достаточным криминообразующим признаком посягательство на дополнительный объект преступления (права и законные интересы граждан либо охраняемые законом интересы общества или государства), при этом ранжируя правоохраняемые интересы (признавая приоритетность социальных#❝

программ и уменьшая значимость других, таких как стабильность банковской системы, поступление в бюджет налогов и сборов);#❝

вменять (доказывать) составообразующий признак (цель извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц), отождествляя выгоду руководителя с выгодой возглавляемой им коммерческой организации, которая вела исключительно законную финансово-хозяйственную деятельность;#❝

выносить обвинительный приговор суда при указании характера вреда, но без установления его размера, который может влиять на оценку деяния как малозначительного, а потому непреступного.#❝

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, по смыслу статей 46, 49 и 54 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с частью второй статьи 2, статьями 3, 8 и 14 УК Российской Федерации, частями первой и второй статьи 1, статьями 24, 27 и 73 УПК Российской Федерации, подозрение или обвинение в совершении преступления могут базироваться лишь на положениях уголовного закона, определяющего преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия, закрепляющего все признаки состава преступления в качестве единственного основания уголовной ответственности, наличие которых в деянии служит материально-правовой предпосылкой для уголовно-процессуальной деятельности и подлежит установлению только в надлежащем, обязательном для суда, прокурора, следователя, дознавателя и иных участников судопроизводства процессуальном порядке (постановления от 14 июля 2011 года № 16-П, от 19 ноября 2013 года № 24-П, от 8 ноября 2016 года № 22-П и др.; определения от 28 мая 2020 года № 1338-О, от 23 июля 2020 года № 1887-О и № 1902-О, от 24 сентября 2020 года № 1938-О и др.).#❝

Статья 201 УК Российской Федерации устанавливает уголовную ответственность за использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки#❝

законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства (часть первая). Эта норма, как ранее отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, не содержит неопределенности, позволяющей произвольно устанавливать круг субъектов, подлежащих ответственности за указанные в ней действия, и предполагает установление и оценку полномочий лица в связи с совершенным деянием, причиненных им последствий и их социальной значимости (общественной опасности) (определения от 18 июля 2017 года № 1541-О, от 20 июля 2023 года № 1840-О и др.).#❝

Согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации подлежат доказыванию характер и размер вреда, причиненного преступлением (пункт 4 части первой статьи 73), а описание последствий преступления является обязательным элементом описательно-мотивировочной части обвинительного приговора (пункт 1 статьи 307). Тем самым уголовнопроцессуальный закон предусматривает обязанность органов публичного уголовного преследования точно установить ущерб от преступления, а также обязанность суда отразить в приговоре установленные в ходе рассмотрения уголовного дела характер и размер вреда, причиненного преступлением, приняв тем самым законное, обоснованное и мотивированное решение, обеспеченное гарантиями его признания и исполнения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 11 февраля 2020 года № 297-О, от 21 июля 2022 года № 2068-О и др.).#❝

Понятие «существенный вред правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства», как и всякое оценочное понятие, получает содержание в зависимости от фактических обстоятельств конкретного дела и при надлежащем толковании законодательных терминов в правоприменительной практике. Соответствующие обстоятельства должны быть установлены и доказаны, что#❝

применительно к оценке существенности нарушения прав и законных интересов граждан или организаций, имеющих неимущественный характер, либо охраняемых законом интересов общества или государства предполагает выяснение и доказывание, в частности, какие именно право или законный интерес были нарушены, какова их социальная значимость и, следовательно, общественная опасность посягающего на них деяния – с мотивировкой вывода о наличии соответствующего признака. В случаях причинения именно материального ущерба недопустимо отказываться от выражения в стоимостном измерении этого признака состава преступления. Развитый денежный оборот обусловлен типичными и согласованными в реальных сделках, а потому приемлемыми ценами, где условно и приблизительно, но воплощены представления неопределенного числа субъектов о ценности и полезном значении не только объектов права, но и возможностей, которые дают лицу права на эти объекты (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 мая 2021 года № 21-П). Поскольку же в статье 201 УК Российской Федерации причиняемый при злоупотреблении полномочиями вред не конкретизирован исключительно как имущественный ущерб, то такой вред может носить и иной характер (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2013 года № 710-О, от 29 марта 2016 года № 638-О и др.).#❝

Таким образом, часть первая статьи 201 УК Российской Федерации и пункт 4 части первой статьи 73 УПК Российской Федерации не предполагают осуждения за злоупотребление полномочиями без установления и оценки в надлежащем уголовно-процессуальном порядке объективных и субъективных признаков данного состава, включая причинение инкриминированным деянием общественно опасных последствий, их характера и размера, а также наличие умысла и цели (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30 мая 2023 года № 1106-О, от 20 июля 2023 года № 1840-О и от 27 декабря 2023 года № 3350-О).#❝

Соответственно, оспариваемые законоположения не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя в указанных им аспектах.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 1007-О#❝