Определение ВС РФ от 24.04.2018 № 127-КГ18-5

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело №127-КГ 18-5

ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. М о с к в а 24 а п р е л я 2 0 1 8 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Асташова СВ., судей Киселёва А.П., Марьина А.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Лисюры Александра Макаровича к администрации г. Феодосии о признании права собственности на объект недвижимого имущества по кассационной жалобе Лисюры Александра Макаровича на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 6 июня 2017 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова СВ., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Лисюра А.М. обратился в суд с иском к администрации г. Феодосии о признании права собственности на нежилое строение, расположенное по адресу: , состоящее из помещения лит. «Д» площадью 14,6 кв.м, пристройки лит. «Д2» площадью 30,7 кв.м, пристройки лит. «д2» площадью 15 кв.м и пристройки лит. «дЗ» площадью 9 кв.м.

В обоснование требований истец указал, что 30 мая 2003 г. по договору купли-продажи приобрёл нежилое помещение лит «Д», к которому в

2004-2006 годах с разрешения Феодосийского горисполкома и согласия главного архитектора г. Феодосии возвёл указанные выше пристройки.

Данные постройки находятся на земельном участке, принадлежащем Лисюре А.М. на праве собственности с 2004 года.

Истец указывает, что неоднократно обращался в горисполком и инспекцию по строительству с целью оформления права собственности на указанные выше пристройки и подавал декларацию о вводе их в эксплуатацию. По заключению специалистов пристройки соответствуют требованиям надёжности и безопасности, истцом также получено согласие Феодосийской городской санитарно-эпидемиологической станции и отделения МЧС г. Феодосии на эксплуатацию данных построек. На обращение истца в администрацию г. Феодосии по вопросу о вводе объектов в эксплуатацию ему было рекомендовано обратиться в суд.

Решением Феодосийского городского суда Республики Крым от 1 марта 2017 г. исковые требования Лисюры А.М. удовлетворены.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 6 июня 2017 г. решение суда отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении иска Лисюре А.М. отказано.

В кассационной жалобе ставится вопрос об отмене апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 6 июня 2017 г.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С В . от 15 марта 2018 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются предусмотренные статьёй 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены в кассационном порядке апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 6 июня 2016 г.

В соответствии со статьёй 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что такие нарушения были допущены при рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 30 мая 2003 г. между Бараш С.С. и Лисюрой А.М. заключён договор купли-продажи нежилого помещения лит. «Д» площадью 14,6 кв.м, расположенного по адресу: (л.д. 20).

На основании договора купли-продажи от 10 марта 2004 г. Лисюра А.М. является собственником земельного участка площадью 0,0096 га, расположенного по тому же адресу, с целевым назначением для размещения и обслуживания офиса (л.д. 26).

Решением Исполнительного комитета Феодосийского городского Совета Автономной Республики Крым от 25 ноября 2004 г. Лисюре А.М. разрешено выполнение проектно-изыскательных работ по реконструкции принадлежащего ему офиса (л.д. 18).

Согласно отчёту МЧП «ГЮЙС» от 5 апреля 2011 г. о проведении технического исследования строительных конструкций и инженерных сетей пристроек лит. «Д2», «д2», «дЗ», расположенных по адресу: , , данные пристройки соответствуют требованиям надёжности и безопасной эксплуатации зданий и сооружений, действовавшим на момент строительства.

15 марта 2011 г. Феодосийское городское управление ГУ МЧС Украины в Автономной Республики Крым согласовало отчет МЧП «ГЮЙС» и не возражало против дальнейшей эксплуатации построек при условии неукоснительного выполнения требований и правил пожарной безопасности (л.д. 25).

6 июня 2011 г. Феодосийская городская санитарно-эпидемиологическая станция согласовала отчёт МЧП «ГЮЙС» и не возражала против эксплуатации тех же построек в качестве хозяйственных помещений при условии соблюдения санитарного законодательства (л.д. 34).

Письмом Исполнительного комитета Феодосийского городского Совета от 8 июля 2011 г. Лисюре А.М. сообщено, что поскольку порядок приема подобных объектов в эксплуатацию не утверждён, рассмотрение данного вопроса возможно лишь после разработки и утверждения такого порядка (л.д. 23).

Из ответов Инспекции государственного архитектурно-строительного контроля в Автономной Республике Крым от 2 ноября 2012 и 4 марта 2013 г. следует, что представленная Лисюрой А.М. декларация о готовности объекта к эксплуатации не отвечает утверждённой форме и заявителю предложено вновь обратиться после устранения недостатков (л.д. 21, 22).

8 сентября 2016 г. Лисюра А.М. обратился в администрацию г. Феодосии Республики Крым с заявлением о принятии в эксплуатацию

названных капитальных строений, в ответ на которое от 29 сентября 2016 г. заявителю было сообщено об отсутствии у данного органа таких полномочий и рекомендовано обратиться в Службу государственного строительного надзора Республики Крым либо в суд (л.д. 15).

Определением Феодосийского городского суда Республики Крым от 12 декабря 2016 г. назначена судебная строительно-техническая экспертиза (л.д. 42).

Согласно выводам эксперта НО «Крымская экспертная служба» нежилое строение, расположенное по адресу: , состоящее из помещения лит. «Д», пристроек лит. «Д2», лит. «д2», лит. «дЗ», соответствует нормам градостроительного и земельного законодательства, а также требованиям противопожарной безопасности.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции учёл принятые Лисюрой А.М. меры по легализации построек и указал, что пристройки лит. «Д2», «д2», «дЗ» к нежилому помещению лит. «Д» соответствуют градостроительным и строительным нормам и правилам, не угрожают жизни и здоровью граждан.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым сослалась на то, что Лисюрой А.М. не было получено разрешение на строительство, а также не утверждена проектная документация для возведения пристроек. По мнению суда апелляционной инстанции, доказательств совершения Лисюрой А.М. действий по легализации самовольных построек, не представлено, а его обращение в администрацию г. Феодосии носит формальный характер.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что судом апелляционной инстанции допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права.

Согласно части 3 статьи 222 Гражданского кодека Российской Федерации право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором создана постройка, при одновременном соблюдении следующих условий: если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нём данного объекта; если на день обращения в суд постройка соответствует параметрам, установленным документацией по планировке территории, правилами землепользования и застройки или обязательными требованиями к параметрам постройки, содержащимися в иных документах; если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создаёт угрозу жизни и здоровью граждан.

Судом первой инстанции с учётом заключения эксперта установлено, что названные выше пристройки к основному помещению соответствуют приведённым требованиям закона.

Судом апелляционной инстанции выводы суда в этой части под сомнение не поставлены.

В пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что отсутствие разрешения на строительство само по себе не может служить основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку. В то же время суду необходимо установить, предпринимало ли лицо, создавшее самовольную постройку, надлежащие меры к её легализации, в частности к получению разрешения на строительство и/или акта ввода объекта в эксплуатацию, а также правомерно ли отказал уполномоченный орган в выдаче такого разрешения или акта ввода объекта в эксплуатацию.

Если иное не установлено законом, иск о признании права собственности на самовольную постройку подлежит удовлетворению при установлении судом того, что единственными признаками самовольной постройки являются отсутствие разрешения на строительство и/или отсутствие акта ввода объекта в эксплуатацию, к получению которых лицо, создавшее самовольную постройку, предпринимало меры. В этом случае суд должен также установить, не нарушает ли сохранение самовольной постройки права и охраняемые законом интересы других лиц и не создаёт ли угрозу жизни и здоровью граждан.

Приведённое выше разъяснение о необходимости выяснения вопроса о принятых заявителем мерах по легализации самовольной постройки направлено на то, чтобы судебный порядок являлся исключительным способом легализации самовольной постройки и применялся лишь тогда, когда все иные меры были исчерпаны и сохранение самовольной постройки во внесудебном порядке невозможно.

По настоящему делу единственным по существу основанием для отмены решения суда первой инстанции и принятия нового решения об отказе в иске послужил вывод суда апелляционной инстанции о том, что истец не предпринял достаточных мер к легализации построек во внесудебном порядке. Между тем истцом было получено разрешение на выполнение проектноизыскательных работ по реконструкции принадлежащего ему офиса, а также согласована эксплуатация пристроек в качестве хозяйственных помещений с Феодосийским городским управлением ГУ МЧС и Феодосийской городской санитарно-эпидемиологическая станции.

В принятии пристроек в эксплуатацию в 2011 году истцу органом местного самоуправления было отказано со ссылкой на отсутствие утверждённого порядка, а в 2016 году со ссылкой на необходимость обратиться в другой орган либо в суд.

При таких обстоятельствах иск Лисюры А.М. был принят судом первой инстанции к производству, по делу за счёт истца проведена судебная строительно-техническая экспертиза, по результатам которой установлено соответствие спорных пристроек всем необходимым нормам и правилам.

Недостаток в виде отсутствия предварительного разрешения на строительство как таковой после окончания строительства устранён быть не может и согласно приведённому разъяснению Пленума Верховного Суда Российской Федерации сам по себе не является основанием для отказа в иске.

Данный недостаток устраняется исследованием ворпроса о соответствии постройки всем необходимым нормам и правилам при рассмотрении дела судом.

В соответствии со статьёй 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4).

Частью 4 статьи 198 названного кодекса установлено, что в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

Из приведённых положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что суд оценивает доказательства и их совокупность по своему внутреннему убеждению, однако это не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Результаты оценки доказательств суд должен указать в мотивировочной части судебного постановления, в том числе доводы по которым он отвергает те или иные доказательства или отдаёт предпочтение одним доказательствам перед другими.

Данные требования в силу части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации распространяются и на суд апелляционной инстанции.

Ссылаясь на то, что Лисюрой А.М. не было предпринято действий для легализации самовольных построек, а также действий направленных на получение необходимых разрешений для осуществления строительства спорных объектов, суд апелляционной инстанции не указал, на основании каких доказательств он пришёл к такому выводу, почему он не принял во внимание многочисленные обращения истца в различные органы и почему обращение в орган местного самоуправления он расценил как формальное.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции сослался на положения пункта 4 части 1 и положения части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, однако при этом не учёл, что в соответствии с частью 4 статьи 330 названного кодекса нарушение норм процессуального права является основанием для отмены решения лишь в том случае если оно привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Между тем выводы суда первой инстанции по существу спора, основанные в том числе на заключении эксперта о соответствии пристроек всем нормам и правилам, судом апелляционной инстанции под сомнение не поставлены.

С учётом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что судом апелляционной инстанции допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, вследствие чего апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 6 июня 2017 г. подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 6 июня 2017 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суддледдяционной инстанции.

Председательствующий

Судьи