об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Цибакова Леонида Юрьевича на нарушение его конституционных прав частями первой и второй статьи 17, частью третьей статьи 30…

частей первой и второй статьи 17, согласно которым совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, ни за#

одно из которых лицо не было осуждено, за исключением случаев, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части данного Кодекса в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание; при совокупности преступлений лицо несет уголовную ответственность за каждое совершенное преступление по соответствующей статье или части статьи данного Кодекса; совокупностью преступлений признается и одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями данного Кодекса;#

части третьей статьи 30, предусматривающей, что покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.#

В жалобе также оспаривается конституционность пункта «г» части второй статьи 78 УИК Российской Федерации, в соответствии с которым положительно характеризующиеся осужденные могут быть переведены для дальнейшего отбывания наказания из исправительных колоний строгого режима в колонию-поселение – по отбытии осужденными не менее одной трети срока наказания; осужденными, ранее условно-досрочно освобождавшимися от отбывания лишения свободы и совершившими новые преступления в период оставшейся неотбытой части наказания, – по отбытии не менее половины срока наказания, а осужденными за совершение особо тяжких преступлений – по отбытии не менее двух третей срока наказания.#

По мнению заявителя, статье 50 (часть 1) Конституции Российской Федерации противоречат части первая и вторая статьи 17 УК Российской Федерации, поскольку позволяют одно и то же деяние квалифицировать как два преступления (убийство и разбой) по статьям 105 и 162 данного Кодекса, и часть третья статьи 30 этого Кодекса, поскольку позволяет назначать наказание за покушение на преступление по двум статьям этого Кодекса, в частности, за покушение на убийство – по совокупности с его статьей 105.#

Также заявитель утверждает, что пункт «г» части второй статьи 78 УИК Российской Федерации противоречит статье 19 Конституции Российской Федерации, поскольку устанавливает повышенный срок (две трети срока назначенного наказания) для осужденных за особо тяжкие преступления, чем ставит их в неравное положение с другими осужденными и лишает их права работать в условиях колонии-поселения. Он, кроме того, просит признать оспариваемые законоположения противоречащими статьям 2, 6 (часть 2), 15, 18 и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации.#

Оспариваемые заявителем положения Уголовного кодекса Российской Федерации, регламентирующие понятие совокупности преступлений (части первая и вторая статьи 17), не предполагают повторное осуждение за одно и то же преступление. К тому же, будучи нормами Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации, они могут применяться только во взаимосвязи с положениями его Особенной части (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 сентября 2010 года № 1216-О-О, от 24 декабря 2012 года № 2343-О, от 24 октября 2013 года № 1609-О и др.).#

Убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем (пункт «з» части второй статьи 105 УК Российской Федерации), и разбой, т.е. нападение с применением насилия в целях хищения чужого имущества, совершенный с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего (пункт «в» части четвертой статьи 162 УК Российской Федерации, соответствующий пункту «в» части третьей статьи 162 УК Российской Федерации в первоначальной редакции, по которому осужден заявитель), различаются с точки зрения деяния (действие, причиняющее смерть, и нападение, направленное на завладение чужим имуществом), имеют разные объекты (жизнь в одном случае, собственность и здоровье – в другом), предполагают разное психическое отношение к деянию и его последствиям.#

Иными словами, пункт «з» части второй статьи 105 и пункт «в» части четвертой статьи 162 УК Российской Федерации содержат описание разных преступлений, которые, вопреки утверждению заявителя, не соотносятся между собой как целое и часть. Содержащиеся в статьях 105 и 162 УК Российской Федерации нормы не соотносятся и как общая и специальная, а потому действия виновных в разбойном нападении, направленные на умышленное причинение смерти, подлежат квалификации по совокупности преступлений. Такой смысл данным нормам придается и правоприменительной практикой (пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (статья 105 УК РФ)» и пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).#

Оспариваемые положения статьи 17 УК Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 69 призваны обеспечить реализацию принципа справедливости при применении уголовного закона, в силу которого наказание должно соответствовать, помимо прочего, характеру и степени общественной опасности преступления (часть первая статьи 6 данного#

Кодекса). Такое соответствие в случаях, когда лицом совершены деяния, охватываемые единым умыслом, но различающиеся по объекту посягательства, объективной и субъективной стороне и образующие тем самым преступления, предусмотренные различными статьями уголовного закона, достигается в том числе путем квалификации содеянного и назначения наказания по совокупности преступлений. Иное противоречило бы задачам и принципам Уголовного кодекса Российской Федерации, целям уголовного наказания (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 846-О-О). Не являются исключением и случаи, когда совершенные лицом деяния охватываются диспозициями статей 105 и 162 УК Российской Федерации; запрет на квалификацию действий виновного по совокупности предусмотренных ими преступлений противоречил бы принципу справедливости (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2011 года № 578-О-О, от 25 января 2012 года № 165-О-О, от 24 сентября 2012 года № 1666-О, от 24 декабря 2012 года № 2343-О, от 24 октября 2013 года № 1609-О и др.).#

Таким образом, оспариваемые положения статьи 17 УК Российской Федерации не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном им аспекте.#

Согласно части третьей статьи 29 УК Российской Федерации уголовная ответственность за неоконченное преступление наступает по статье данного#

Кодекса, предусматривающей ответственность за оконченное преступление, со ссылкой на его статью 30, которая, в частности, закрепляет, что покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам (часть третья). Часть третья статьи 30 УК Российской Федерации, применяемая во взаимосвязи с иными нормами данного Кодекса, в том числе определяющими принцип справедливости (статья 6), добровольный отказ от преступления (часть первая статьи 31), обстоятельства, смягчающие наказание (статья 61), и правила назначения наказания за неоконченное преступление (статья 66), направлена на обеспечение дифференциации уголовной ответственности и наказания и не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя.#

Непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекает обязанность федерального законодателя закреплять в уголовноисполнительном законодательстве одинаковые критерии изменения вида исправительного учреждения для всех лиц, отбывающих лишение свободы в#

исправительной колонии строгого режима, без учета категории совершенного ими преступления. Формулируя положения части второй статьи 78 УИК Российской Федерации таким образом, что при изменении вида исправительного учреждения учету подлежат личность осужденного и срок, который он отбыл в исправительном учреждении, дифференцируемый в зависимости от вида данного учреждения, а также тяжесть совершенного осужденным деяния, федеральный законодатель не вышел за пределы своих полномочий (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2011 года № 333-О-О, от 18 октября 2012 года № 1978-О, от 28 мая 2013 года № 801-О, от 22 января 2014 года № 110-О и др.).#

Следовательно, пункт «г» части второй статьи 78 УИК Российской Федерации также не может расцениваться как нарушающий конституционные права заявителя.#

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

№ 387-О#