об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Быстрова Владислава Геннадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 5 части первой статьи 6 Федерального закона…

практикой, позволяет проводить личный обыск задержанного лица. В.Г.Быстров также настаивает на неконституционности следующих положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации:#

части первой статьи 46 «Подозреваемый», как препятствующей, по его мнению, обязательному участию адвоката в деле фактически задержанного лица, которое не отказалось в установленном законом порядке от защитника;#

статьи 75 «Недопустимые доказательства», как позволяющей, с точки зрения заявителя, относить к числу недопустимых доказательства, полученные лишь при наличии фундаментальных нарушений уголовнопроцессуального закона, и не считать таким нарушением, в частности, отсутствие подписи лица, составившего протокол обыска;#

статьи 182 «Обыск», как не предусматривающей обязательное участие адвоката при производстве обыска в жилище лица, не наделенного статусом подозреваемого.#

Как полагает заявитель, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 15 (часть 4), 17, 19, 21 (часть 1), 22 (часть 1), 48, 50 (часть 2), 53 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.#

Пункт 5 части первой статьи 6 Федерального закона «Об оперативнорозыскной деятельности» закрепляет лишь возможность исследования предметов и документов при наличии оснований для проведения оперативнорозыскных мероприятий, установленных статьей 7 этого Федерального закона, не регламентирует уголовно-процессуальные отношения, а потому и отношения, связанные с задержанием и личным обыском задержанного, которые – как меры принуждения, обеспечения подготовки и проведения оперативно-розыскных мероприятий или достижения каких-либо целей оперативно-розыскной деятельности – этим Федеральным законом не предусмотрены (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15 апреля 2008 года № 312-О-О, от 22 апреля 2010 года № 531-#

О-О, № 532-О-О и № 533-О-О, от 15 июля 2010 года № 1043-О-О и от 23 сентября 2010 года № 1210-О-О). При этом, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, проведение в связи с производством предварительного расследования по уголовному делу оперативно-розыскных мероприятий не может подменять процессуальные действия, для осуществления которых уголовно-процессуальным законом установлена специальная процедура (определения от 24 января 2008 года № 104-О-О, от 25 февраля 2010 года № 261-О-О и от 17 июля 2014 года № 1778- О). Из представленных заявителем материалов также не следует, что в отношении него проводился личный обыск в порядке и по основаниям, предусмотренным оспариваемым законоположением.#

Положения статьи 46 УПК Российской Федерации определяют правовые основания, в силу которых лицо является подозреваемым (часть первая), устанавливают его права, в том числе право пользоваться помощью защитника с момента, предусмотренного пунктами 2–31 части третьей статьи 49 данного Кодекса, и иметь свидание с ним наедине и конфиденциально до первого допроса (пункт 3 части четвертой), и не регламентируют порядок приглашения, назначения и замены защитника, случаи его обязательного участия в уголовном судопроизводстве, которые предусмотрены статьями 50 и 51 данного Кодекса. При этом часть одиннадцатая статьи 182 УПК Российской Федерации прямо устанавливает, что при производстве обыска вправе присутствовать защитник, а также адвокат того лица, в помещении которого проводится обыск. Как следует из приложенных к жалобе В.Г.Быстрова материалов, о приглашении защитника он не ходатайствовал, решение о производстве обыска не оспаривал, претензий по проведению обыска не заявлял, а потому нет оснований для вывода о том, что оспариваемые законоположения нарушают его права в его конкретном деле.#

Статья 75 УПК Российской Федерации в развитие статьи 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации, предусматривающей, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, устанавливает, что#

доказательства, полученные с нарушением требований данного Кодекса, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для установления любого из обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу (часть первая), и определяет, какие доказательства относятся к недопустимым (часть вторая). Положения названной статьи уголовно-процессуального закона служат гарантией принятия законного и обоснованного решения по уголовному делу (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 октября 2008 года № 527-О-О, от 23 июня 2009 года № 886-О-О, от 23 сентября 2010 года № 1190- О-О, от 21 июня 2011 года № 849-О-О, от 29 сентября 2011 года № 1200-О-О, от 23 апреля 2013 года № 497-О, от 17 июня 2013 года № 936-О, от 24 декабря 2013 года № 2092-О и др.). Вместе с тем уголовно-процессуальный закон не содержит положений, освобождающих суд, прокурора, следователя и дознавателя от обязанности исследовать доводы подозреваемого, обвиняемого о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы и при возникновении сомнений в допустимости или достоверности этих доказательств – отвергнуть их в соответствии с требованиями статей 49 (часть 3) и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 года № 955-О-О, от 20 октября 2011 года № 1423-О-О, от 11 мая 2012 года № 814-О, от 24 сентября 2012 года № 1620-О, от 20 марта 2014 года № 517-О, от 22 апреля 2014 года № 824-О и др.).#

Таким образом, статья 75 УПК Российской Федерации также не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в указанном им аспекте.#

Как следует из жалобы, неконституционность оспариваемых норм заявитель связывает не с их содержанием, а с неправильным, по его мнению, их применением в его деле и тем самым, по сути, ставит перед Конституционным Судом Российской Федерации вопрос о проверке и оценке#

действий и решений правоприменителей, что, однако, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

№ 1528-О#