об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Саликовой Лидии Ишкузовны на нарушение ее конституционных прав пунктом 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации

обратилась в суд с пропуском срока исковой давности, доказательств же уважительности пропуска ею не представлено.#

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Л.И.Саликова оспаривает конституционность пункта 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которому к требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности.#

По мнению заявительницы, оспариваемая норма противоречит статьям 15 (части 1, 2 и 4), 17 (часть 1), 18, 19 (часть 2), 35 (части 1 и 2), 40 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (части 1–3) Конституции Российской Федерации, поскольку она допускает произвольное исчисление срока исковой давности по делам о разделе общего имущества супругов и ее дискриминационное применение.#

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что регулирование сроков для обращения в суд, включая их изменение и отмену, относится к компетенции законодателя и что установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность правоотношений и не может расцениваться как нарушение права на судебную защиту (определения от 14 декабря 1999 года № 220-О, от 15 ноября 2007 года № 796-О-О, от 17 ноября 2011 года № 1495-О-О, от 24 декабря 2012 года № 2407-О и др.). Данный вывод в полной мере распространяется и на гражданско-правовой институт исковой давности (определения от 24 июня 2008 года № 364-О-О, от 19 февраля 2009 года № 96-О-О, от 23 сентября 2010 года № 1154-О-О и др.), в частности на определение законодателем момента начала течения указанного срока (определения от 20 ноября 2008 года № 823-О-О, от 16 февраля 2012 года № 313-О-О и др.).#

Таким образом, положение пункта 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации – в системе норм, регулирующих вопросы применения#

исковой давности, в том числе во взаимосвязи с пунктом 2 статьи 9 того же Кодекса и пунктом 1 статьи 200 ГК Российской Федерации, с учетом разъяснения, содержащегося в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 года № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», согласно которому срок исковой давности по названным в пункте 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации требованиям исчисляется не с момента расторжения брака, а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, – не может рассматриваться как нарушающее конституционные права граждан (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 октября 2008 года № 651-О-О, от 24 декабря 2012 года № 2407-О, от 23 декабря 2014 года № 2907-О и от 21 мая 2015 года № 1199-О).#

Определение же конкретного момента, с которого судам надлежало исчислять течение срока исковой давности по заявленному Л.И.Саликовой требованию, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 2090-О#