об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Пинаевской Ирины Анатольевны на нарушение ее конституционных прав частью третьей и пунктом 3 части четвертой статьи 392 Граж…

соответствующим Конституции Российской Федерации закона, примененного в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Конституционный Суд Российской Федерации.#

Как следует из представленных материалов, определением суда апелляционной инстанции было отказано в удовлетворении заявления И.А.Пинаевской о пересмотре по новым обстоятельствам – в связи с принятием Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 февраля 2018 года № 10-П – определения этого суда по делу по иску территориального управления Пенсионного фонда Российской Федерации о взыскании излишне уплаченных сумм пенсии по инвалидности, ежемесячной денежной выплаты, расходов по уплате государственной пошлины. При этом суд отметил, в частности, что указанные заявительницей обстоятельства не являются новыми, а потому не могут служить основанием для пересмотра судебного постановления, вступившего в законную силу.#

По мнению заявительницы, оспариваемые законоположения противоречат статьям 2, 7 (часть 1), 18, 19 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку препятствуют в удовлетворении судами заявлений граждан, не обращавшихся с жалобой в Конституционный Суд Российской Федерации, о пересмотре вступивших в законную силу судебных постановлений по новым обстоятельствам – в связи с принятым позднее решением Конституционного Суда Российской Федерации, содержащим конституционно-правовое истолкование примененных при вынесении этих постановлений норм права.#

Вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» этими материалами не подтверждается применение части третьей статьи 392 ГПК Российской Федерации в конкретном деле с участием И.А.Пинаевской, а#

потому данная жалоба в этой части не может быть признана допустимой. При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, само по себе упоминание части третьей статьи 392 ГПК Российской Федерации в тексте судебных постановлений еще не свидетельствует о ее применении судами (определения от 19 июля 2016 года № 1652-О, от 19 декабря 2017 года № 3027-О и др.).#

Что касается оспариваемого в жалобе пункта 3 части четвертой статьи 392 ГПК Российской Федерации, то Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что правоприменительные решения, основанные на акте, который хотя и не признан в результате разрешения дела в конституционном судопроизводстве не соответствующим Конституции Российской Федерации, но которому в ходе применения по конкретному делу суд общей юрисдикции или арбитражный суд придал не соответствующее Конституции Российской Федерации истолкование, т.е. расходящееся с его конституционно-правовым смыслом, впоследствии выявленным Конституционным Судом Российской Федерации, подлежат пересмотру в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации в установленном законом порядке (постановления от 25 января 2001 года № 1-П и от 21 декабря 2011 года № 30-П; определения от 6 февраля 2003 года № 34-О, от 12 мая 2006 года № 135-О, от 13 марта 2018 года № 586-О-Р и др.).#

Это означает, что такой акт – по общему правилу, вытекающему из статьи 125 (часть 6) Конституции Российской Федерации, частей первой, третьей и пятой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», – с момента вступления решения Конституционного Суда Российской Федерации в силу не должен толковаться каким-либо иным образом и применяться в каком-либо ином смысле.#

Кроме того, Конституционным Судом Российской Федерации ранее были сформулированы правовые позиции относительно возможности#

пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам (в настоящее время – по новым обстоятельствам) судебных постановлений – в связи с вынесением Конституционным Судом Российской Федерации решения – по обращениям лиц, не являвшихся участниками конституционного судопроизводства (определения от 14 января 1999 года № 4-О, от 5 февраля 2004 года № 78-О, от 27 мая 2004 года № 211-О, от 12 мая 2006 года № 135-О, от 1 июня 2010 года № 783-О-О, от 25 января 2012 года № 178-О-О и др.).#

На данную категорию лиц, по общему правилу, распространяется положение части третьей статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которым решения судов и иных органов, основанные на актах, признанных неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены в установленных федеральным законом случаях, т.е. с использованием закрепленных другим законодательством материальноправовых оснований и процессуальных институтов. Пересмотру в установленных федеральным законом случаях подлежат как вступившие, но не исполненные или исполненные частично, так и не вступившие в законную силу правоприменительные решения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 января 2014 года № 118-О, от 24 июня 2014 года № 1546-О, от 18 июля 2017 года № 1781-О-Р и др.).#

Приведенные решения и правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации сохраняют силу и согласно статье 6 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» являются общеобязательными. При этом, исходя из статьи 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации, предусматривающей, что судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону, пересмотр правоприменительных решений, основанных на неконституционных нормах, а также на актах, которые хотя и не признаны в результате разрешения дела в конституционном судопроизводстве не соответствующими Конституции#

Российской Федерации, но которым в ходе применения по конкретному делу суд общей юрисдикции или арбитражный суд придал не соответствующее Конституции Российской Федерации истолкование, предполагает наличие у судов общей юрисдикции и арбитражных судов дискреционных полномочий при выборе различных, связанных с особенностями соответствующих правоотношений, форм восстановления нарушенного права (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 4 мая 2000 года № 101-О, от 5 февраля 2004 года № 78-О, от 29 ноября 2004 года № 388-О, от 17 ноября 2011 года № 1587-О-Р и др.).#

Таким образом, пункт 3 части четвертой статьи 392 ГПК Российской Федерации, содержащий норму о пересмотре вступивших в законную силу судебных постановлений на основании решений Конституционного Суда Российской Федерации, сам по себе не может рассматриваться как нарушающий конституционные права заявительницы, перечисленные в жалобе.#

Установление же того, могли ли обстоятельства, на которые ссылалась заявительница, служить основанием для пересмотра судебного постановления по новым обстоятельствам, имеются ли для его пересмотра иные препятствия, а также оценка правильности применения оспариваемых И.А.Пинаевской законоположений в свете правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации относятся к компетенции судов общей юрисдикции и не входят в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 1606-О#