, пунктами 1 и 4 статьи 421 и статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации

статьи 3271, согласно которой исполнение обязанностей, а равно и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий#

либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон;#

пункта 1 статьи 421, устанавливающего, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора; понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена данным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством;#

пункта 4 статьи 421 о том, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422); в случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней; при отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой;#

статьи 431, определяющей, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений; буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом; если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора; при этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.#

По мнению заявителя, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 18, 19, 45, 46 и 48 Конституции Российской Федерации в той мере, в которой они допускают возможность включения в договор об оказании юридической помощи юристами, не имеющими#

статуса адвоката, неясных условий о выплате дополнительного единовременного вознаграждения (гонорара успеха), истолкование таких условий в пользу юриста, составившего договор, и удовлетворение на этом основании требований о выплате вознаграждения за события и результат, не имеющие причинной связи с действиями исполнителя по договору об оказании юридической помощи.#

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 23 февраля 1999 года № 4-П, из смысла статей 8 (часть 1) и 34 Конституции Российской Федерации вытекает признание свободы договора как одной из гарантируемых государством свобод человека и гражданина. Отраженный в пункте 1 статьи 421 ГК Российской Федерации принцип свободы договора относится к основным началам гражданского законодательства. Данное законоположение, как и уточняющие содержание принципа свободы договора положения пункта 4 той же статьи направлены на обеспечение свободы договора и баланса интересов его сторон (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2016 года № 1875-О, от 25 ноября 2020 года № 2805-О и др.). Равным образом на развитие и обеспечение конституционного принципа свободы договора в гражданско-правовых отношениях направлены и положения статьи 327 1 ГК Российской Федерации (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года № 1530-О).#

Статья 431 ГК Российской Федерации, устанавливающая правила толкования условий договора, направлена на выявление общей воли сторон договора в целях правильного разрешения конкретного дела судом и тем самым – на реализацию возлагаемой Конституцией Российской Федерации на суд функции отправления правосудия (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2016 года №#

342-О, от 27 сентября 2018 года № 2301-О, от 27 февраля 2020 года № 437- О и др.).#

Таким образом, оспариваемые законоположения не могут расцениваться как нарушающие в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права заявителя, в деле с участием которого суд пришел к выводу о наступлении предусмотренных договором условий для выплаты исполнителю дополнительного единовременного вознаграждения, а также указал на нарушение заявителем законодательного запрета на недобросовестное и противоречивое поведение, выразившееся в его действиях, давших другой стороне договора повод полагаться на признание им факта наступления оснований для выплаты дополнительного единовременного вознаграждения и намерение выплатить его.#

Проверка же обоснованности судебных актов, предполагающая установление и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в соответствии со статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 1508-О#