постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»

Заявитель утверждает о несоответствии Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьям 2, 18, 46 и 50, статьи 17 «Совокупность преступлений» УК Российской Федерации во взаимосвязи с пунктом 14 1#

постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» в той мере, в какой она позволяет – вопреки принципу non bis in idem, закрепляемому на конституционном уровне и признаваемому нормами международного права, – избыточно квалифицировать деяние, совершенное с единым умыслом, как совокупность преступлений (убийства и разбоя).#

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, принцип non bis in idem – в его конституционно-правовой интерпретации, учитывающей отправные положения Уголовного кодекса Российской Федерации, в частности содержащиеся в его статьях 3, 5, 6, 8 и 14, – означает, что уголовным законом должна быть исключена возможность повторного осуждения и наказания лица за одно и то же преступление, квалификации одного и того же преступного события по нескольким статьям уголовного закона, если содержащиеся в них нормы соотносятся между собой как общая и специальная или как целое и часть, а также двойного учета одного и того же обстоятельства (судимости, совершения преступления лицом, ранее совершившим преступление) одновременно при квалификации содеянного и при определении вида и меры ответственности (постановления от 19 марта 2003 года № 3-П и от 10 февраля 2017 года № 2-П).#

Не предполагают повторного осуждения за одно и то же преступление и регламентирующие понятие совокупности преступлений положения статьи 17 УК Российской Федерации. К тому же, будучи нормами Общей части данного Кодекса, они могут применяться только во взаимосвязи с положениями его Особенной части (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 сентября 2010 года № 1216-О-О, от 24 декабря 2012 года № 2343-О, от 24 октября 2013 года № 1609-О, от 29 марта 2016 года № 639-О и др.).#

Так, убийство (т.е. умышленное причинение смерти другому человеку), сопряженное с разбоем (пункт «з» части второй статьи 105 УК Российской Федерации), и разбой (т.е. нападение с применением насилия в целях хищения чужого имущества), совершенный с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего (пункт «в» части четвертой статьи 162 УК Российской Федерации), различаются с точки зрения деяния (действие, причиняющее смерть, и нападение, направленное на завладение чужим имуществом), имеют разные объекты (жизнь в одном случае, собственность и здоровье – в другом), предполагают разное психическое отношение к деянию и его последствиям. Иными словами, указанные нормы Особенной части уголовного закона содержат описание разных преступлений, которые не соотносятся между собой как целое и часть. Не соотносятся они и как общая и специальная, а потому действия виновных в разбойном нападении, направленные на умышленное причинение смерти, подлежат квалификации по совокупности преступлений (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2011 года № 578-О-О, от 25 января 2012 года № 165-О-О, от 25 октября 2016 года № 2350-О, от 18 июля 2017 года № 1496-О и др.). Такой смысл этим нормам придается и правоприменительной практикой (пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» и пункт 141 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).#

При этом согласно Уголовному кодексу Российской Федерации лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина (часть первая статьи 5). Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, лицо подлежит уголовной ответственности за убийство только при установлении соответствующих объективных и субъективных признаков, в том числе характеризующих его деяние как общественно опасное и находящееся в причинной связи с#

наступлением общественно опасных последствий, а также свидетельствующих об умышленном отношении к деянию и последствиям, т.е. когда лицо осознавало общественную опасность совершаемого им деяния, предвидело возможность или неизбежность наступления последствий в виде причинения смерти другому человеку и желало их наступления или не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично (определения от 24 декабря 2013 года № 2021- О, от 25 сентября 2014 года № 2058-О, от 18 июля 2017 года № 1508-О, от 27 марта 2018 года № 829-О, от 25 октября 2018 года № 2767-О и от 25 апреля 2019 года № 1189-О).#

Соответственно, оспариваемая норма как сама по себе, так и во взаимосвязи с разъяснениями, данными Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 141 постановления «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в указанном им аспекте, а потому данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 2674-О#