об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тамаева Романа Владимировича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 1022 Гражданского кодекса Российской Фе…

Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, заявителю отказано в удовлетворении требований к ООО «УК Промсвязь» (доверительного управляющего облигациями, выпущенными в порядке субординированного займа, заемщиком по которому выступал банк), в частности о взыскании убытков, возникших в результате произошедшего после отказа заявителя от договора доверительного управления имуществом списания#❝

облигаций ввиду прекращения упомянутых заемных обязательств банка на основании статьи 18949 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и статьи 251 Федерального закона от 2 декабря 1990 года № 395-I «О банках и банковской деятельности».#❝

По мнению заявителя, оспариваемая норма не соответствует статьям 4 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 18, 35 (части 1 и 2), 46 (часть 1) и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой ее произвольное истолкование в правоприменительной практике – в ситуации, когда приобретение ценных бумаг было согласовано учредителем доверительного управления (притом что он был предупрежден обо всех возможных системных рисках, замечаний к деятельности доверительного управляющего не предъявлял вплоть до обнаружения последствий отсутствия должной заботливости с его стороны), а убытки возникли в момент списания облигаций национальным депозитарием после расторжения договора доверительного управления, – не позволяет привлечь доверительного управляющего к ответственности за приобретение им ценных бумаг, удостоверяющих требование к аффилированному с ним юридическому лицу, и причинение учредителю доверительного управления убытков, вызванных обесценением этих ценных бумаг, в результате хищения, совершенного лицами, контролировавшими деятельность доверительного управляющего и указанного юридического лица. В связи с изложенным Р.В.Тамаев просит признать пункт 1 статьи 1022 ГК Российской Федерации не противоречащим Конституции Российской Федерации в предлагаемом им истолковании.#❝

Пункт 1 статьи 1022 ГК Российской Федерации, применяемый с учетом общих положений об ответственности за нарушение обязательств, предусматривает, что к ответственности привлекается доверительный управляющий, не проявивший при доверительном управлении имуществом#❝

должной заботливости об интересах выгодоприобретателя или учредителя управления.#❝

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что, применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав и свобод граждан (определения от 29 сентября 2020 года № 2220-О, от 27 октября 2022 года № 2826-О и др.).#❝

Оспариваемое положение призвано обеспечить баланс интересов учредителя доверительного управления, указанного им выгодоприобретателя и доверительного управляющего, учитывает специфику отношений, вытекающих из договора доверительного управления имуществом, вступая в которые гражданин осуществляет экономическую деятельность, предполагающую определенный финансовый риск (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 октября 2013 года № 1577-О и от 17 января 2017 года № 1-О). Следовательно, оно не допускает произвольного применения и не может расцениваться как нарушившее в указанном в жалобе аспекте конституционные права заявителя, в деле с участием которого суды помимо прочего исходили из отсутствия условий, необходимых для привлечения доверительного управляющего к ответственности, в частности ввиду того, что обязанности доверительного управляющего действовать в соответствии с интересами заявителя в период действия договора были исполнены.#❝

Требования же Р.В.Тамаева (в том числе о признании оспариваемой нормы не противоречащей Конституции Российской Федерации в предложенном им истолковании), а также доводы, приведенные им в обоснование своей позиции (в частности, о противоречии выводов судов представленным в материалах гражданского дела доказательствам, существующей правоприменительной практике), свидетельствуют о том, что нарушение своих конституционных прав он связывает не с содержанием оспариваемой нормы, а с неправильным, по мнению заявителя, ее применением в деле с его участием.#❝

Между тем установление фактических обстоятельств дела и оценка правильности применения судами норм права с учетом этих обстоятельств не входят в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, определенную в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 3476-О#❝