Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Александрова Александра Александровича на нарушение его конституционных прав пунктами «а», «б» части первой статьи 256 Угол…

В этой связи А.А.Александров просит признать пункты «а», «б» части первой статьи 256 «Незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов» УК Российской Федерации, части третью, четвертую статьи 80 «Заключение и показания эксперта и специалиста» УПК Российской Федерации, статью 5 «Соблюдение прав и свобод человека и гражданина при осуществлении оперативно-розыскной деятельности» и часть вторую статьи 8 «Условия проведения оперативно-розыскных мероприятий» Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» не соответствующими статьям 2, 4 (часть 2), 15 (часть 2) 17, 18, 19 (части 1 и 2), 45, 50 (часть 2), 51 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.#❝

По мнению заявителя, оспариваемые законоположения позволяют – по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, – привлекать лицо к уголовной ответственности, не конкретизируя признаки инкриминируемого преступления, не устанавливая вину лица, основываясь на предположениях и доказательствах, полученных с нарушением закона, признавать допустимым доказательством заключение специалиста, оформленное как справка, при наличии необходимости назначения судебной экспертизы, а также не запрещают органам, осуществляющим оперативнорозыскную деятельность, подстрекать, склонять, побуждать прямо или косвенно к совершению определенных действий и не обеспечивают судебных гарантий праву не давать показания против себя самого при проведении такого оперативно-розыскного мероприятия, как наблюдение.#❝

причинением крупного ущерба, с применением самоходного транспортного плавающего средства или взрывчатых и химических веществ, электротока или других запрещенных орудий и способов массового истребления водных биологических ресурсов, в местах нереста или на миграционных путях к ним, на особо охраняемых природных территориях либо в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации (часть первая).#❝

Положения указанной статьи имеют бланкетный характер, а потому оценка степени определенности содержащихся в них понятий должна осуществляться, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, исходя не только из самого текста закона, используемых формулировок, но и из их места в системе нормативных предписаний; регулятивные нормы, непосредственно закрепляющие те или иные правила поведения, не обязательно должны содержаться в том же нормативном правовом акте, что и нормы, устанавливающие юридическую ответственность за их нарушение (постановления от 27 мая 2003 года № 9-П и от 14 февраля 2013 года № 4-П; определения от 21 апреля 2005 года № 122- О, от 1 декабря 2009 года № 1486-О-О, от 28 июня 2012 года № 1253-О, от 22 января 2014 года № 127-О и др.). Отношения в области рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов урегулированы отраслевым законодательством, состоящим в соответствии с частью 1 статьи 3 Федерального закона от 20 декабря 2004 года № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» из данного Федерального закона, других федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, а также основанными на них подзаконными нормативными актами. В частности, исходя из частей 1 и 2 статьи 431 указанного Федерального закона основой осуществления рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов в Российской Федерации являются правила рыболовства, которые утверждаются федеральным органом исполнительной власти в области рыболовства для каждого рыбохозяйственного бассейна. Соответственно, нарушение положений данных нормативных правовых актов, рассматриваемых во взаимосвязи со статьей 256 УК Российской#❝

Федерации, и определяет уголовную противоправность действий виновных лиц (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 1273-О и от 25 октября 2018 года № 2774-О).#❝

К тому же статья 256 УК Российской Федерации подлежит применению в системной связи с положениями Общей части этого Кодекса, в том числе определяющими принцип и формы вины, основание уголовной ответственности (статьи 5, 8, 24 и 25), и не порождает неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать общественную опасность, противоправность своих действий и предвидеть их правовые последствия.#❝

Конституционный Суд Российской Федерации отмечал, что отказ в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы возможен лишь в случаях, когда соответствующее доказательство не имеет отношения к уголовному делу и не способно подтверждать наличие или отсутствие события преступления, виновность или невиновность лица в его совершении, иные обстоятельства, подлежащие установлению при производстве по уголовному делу, либо когда доказательство, как не соответствующее требованиям закона, является недопустимым, либо когда обстоятельства, которые призвано подтвердить указанное в ходатайстве стороны доказательство, уже установлены на основе достаточной совокупности других доказательств, в связи с чем исследование еще одного доказательства оказывается с позиций принципа разумности избыточным; принимаемое при#❝

этом решение во всяком случае должно быть обосновано ссылками на конкретные доводы, подтверждающие неприемлемость доказательства, об истребовании и исследовании которого заявляет сторона (определения от 21 декабря 2004 года № 467-О, от 29 сентября 2011 года № 1189-О-О, от 25 января 2012 года № 173-О-О, от 21 мая 2015 года № 1128-О и др.).#❝

Не препятствует реализации данных положений и наличие в уголовном деле заключения специалиста или его участие в отдельных следственных действиях (статьи 58, 80, 164 и 168 УПК Российской Федерации).#❝

Вместе с тем данное конституционное право не исключает возможности проведения оперативно-розыскных мероприятий, по своей сути не являющихся собиранием доказательств, которое осуществляется лишь в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статья 86 УПК Российской Федерации). При проведении оперативно-розыскных мероприятий лицо не понуждается к#❝

свидетельствованию против самого себя по смыслу статьи 51 Конституции Российской Федерации, не делает заявлений о своей виновности и не представляет каких-либо доказательств. Сами результаты оперативнорозыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, т.е. так, как это предписывается статьями 49 (часть 1) и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2010 года № 1487-О-О, от 25 января 2012 года № 167-О-О, от 19 июня 2012 года № 1112- О, от 29 мая 2014 года № 1198-О, от 20 ноября 2014 года № 2557-О, от 29 сентября 2015 года № 2255-О, от 29 марта 2016 года № 479-О, от 28 марта 2017 года № 596-О, от 25 января 2018 года № 184-О и др.).#❝

В соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» проведение оперативно-розыскных мероприятий, в том числе наблюдения, возможно лишь в целях выполнения задач, предусмотренных статьей 2 того же Федерального закона, и только при наличии оснований, указанных в его статье 7, которыми являются, в частности, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела (подпункт 1 пункта 2 части первой статьи 7), и с соблюдением условий, названных в его статье 8. При этом данный Федеральный закон прямо запрещает органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, подстрекать, склонять, побуждать граждан в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий, т.е. провоцировать их на совершение преступлений (часть восьмая статьи 5).#❝

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, разрешение задач оперативно-розыскной деятельности предполагает активную форму поведения ее субъектов. При этом действия лиц, непосредственно участвующих в оперативно-розыскном мероприятии, должны быть сообразными условиям и обстановке, в которых оно проводится, а также поведению лица, в отношении которого имеются основания для его целевого проведения. Проведение в установленном порядке оперативно-розыскных мероприятий, опирающихся на обоснованные предположения о наличии признаков противоправного деяния и относительно его субъектов, исходя из целей, задач и существа оперативнорозыскной деятельности, не может расцениваться как провокация преступления (определения от 24 апреля 2018 года № 918-О, от 29 мая 2018 года № 1398-О, от 17 июля 2018 года № 2022-О, от 29 января 2019 года № 75- О и др.).#❝

Соответственно, оспариваемые заявителем нормы не могут расцениваться в качестве нарушающих его конституционные права.#❝

Таким образом, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 1017-О#❝