об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Мерзлова Александра Николаевича на нарушение его конституционных прав статьями 5, 6 и 7 Федерального закона «Об оперативно-…

часть восьмую статьи 5 «Соблюдение прав и свобод человека и гражданина при осуществлении оперативно-розыскной деятельности», часть#

пятую статьи 6 «Оперативно-розыскные мероприятия», подпункт 1 пункта 2 части первой статьи 7 «Основания для проведения оперативно-розыскных мероприятий» Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и пункт 3 части второй статьи 75 «Недопустимые доказательства» УПК Российской Федерации, которые, по его мнению, позволяют признать законными оперативно-розыскные мероприятия, проведенные без предусмотренных на то оснований и без согласия лиц, привлекавшихся к их проведению, содержащие признаки провокации, поскольку проводились в отношении лица, в действиях которого заведомо отсутствовали признаки уголовно-наказуемого деяния, и при отсутствии информации о других конкретных лицах, чьи действия содержали признаки уголовно-противоправного деяния;#

части третью и четвертую статьи 15 «Состязательность сторон» и статью 244 «Равенство прав сторон» УПК Российской Федерации, позволившие суду, как утверждается в жалобе, самостоятельно принять решение о повторном вызове и допросе свидетеля обвинения, первоначально не подтвердившего свои показания, данные на предварительном следствии, и положить в основу приговора повторные показания, совпадающие с показаниями, данными на предварительном следствии;#

статью 8 «Основание уголовной ответственности» УК Российской Федерации, как позволившую суду признать его виновным в получении взятки при отсутствии возможности выполнения инкриминируемых ему незаконных действий в пользу взяткодателя.#

В соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» проведение оперативно-розыскных мероприятий, в том числе оперативного эксперимента, возможно лишь в целях выполнения задач, предусмотренных статьей 2 данного Федерального закона, и только при#

наличии оснований, указанных в его статье 7, которыми являются, в частности, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела (подпункт 1 пункта 2 части первой).#

Проведение в установленном порядке оперативного эксперимента, опирающегося на обоснованные предположения о наличии признаков противоправного деяния и относительно его субъектов, само по себе, исходя из установленных законом целей, задач и существа оперативно-розыскной деятельности, не может расцениваться как провокация преступления. При этом, поскольку проведение оперативно-розыскных мероприятий закон увязывает непосредственно с возникновением, изменением и прекращением уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений на досудебной стадии уголовного преследования, когда уголовное дело еще не возбуждено либо когда лицо еще не привлечено в качестве обвиняемого по уголовному делу, но уже имеется определенная информация, которая должна быть проверена (подтверждена или отвергнута) в ходе оперативно-розыскных мероприятий, по результатам которых и будет решаться вопрос о возбуждении уголовного дела (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июня 2011 года № 12-П), выявление, пресечение и (или) раскрытие в ходе оперативного эксперимента иного подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления само по себе как не свидетельствует о незаконности такого оперативно-розыскного мероприятия, недействительности полученных результатов оперативнорозыскной деятельности, так и не образует оснований, исключающих возбуждение уголовного дела и уголовное преследование лица, его совершившего (статьи 21, 24, 27, 140, 143–148 УПК Российской Федерации) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2015 года № 388-О и от 26 апреля 2016 года № 761-О).#

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, осуществление негласных оперативно-розыскных мероприятий с соблюдением требований конспирации и засекречивание сведений в области оперативно-розыскной деятельности, в том числе сведений об использованных средствах, само по себе не нарушает права граждан (определения от 14 июля 1998 года № 86-О и от 6 марта 2001 года № 58-О). Оперативно-розыскные мероприятия проводятся уполномоченными органами и их должностными лицами на основаниях и в порядке, установленных законом. Содействие частных лиц в проведении данных мероприятий не может рассматриваться в качестве ограничения прав заявителя (определения от 27 мая 2010 года № 681-О-О и от 19 июня 2012 года № 1187-О).#

К тому же положения Федерального закона «Об оперативнорозыскной деятельности» не регламентируют уголовно-процессуальные отношения, а значит, и отношения, связанные с доказыванием по уголовному делу – получением, проверкой и оценкой доказательств. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, результаты оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, т.е. так, как это предписывается статьями 49 (часть 1) и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2010 года № 1487-О-О, от 25 января 2012 года № 167-О-О, от 19 июня 2012 года № 1112-О, от 29 мая 2014 года № 1198- О, от 20 ноября 2014 года № 2557-О, от 29 сентября 2015 года № 2255-О, от 29 марта 2016 года № 479-О, от 28 марта 2017 года № 596-О, от 25 января 2018 года № 184-О и др.).#

Статьи 15 и 244 УПК Российской Федерации, закрепляющие принцип равенства прав сторон в судебном заседании и носящие#

гарантийный характер, не регламентируют порядок вызова и допроса свидетелей в судебном заседании. Сам же по себе повторный допрос свидетеля при наличии к тому объективных оснований не препятствует сторонам обвинения и защиты использовать на началах состязательности и равноправия любые предусмотренные законом средства отстаивания своих интересов в суде, включая возможность проведения проверки получаемых таким образом доказательств, в том числе путем постановки перед свидетелем вопросов, заявления ходатайств о проведении дополнительных процессуальных действий, представления доказательств, опровергающих или ставящих под сомнение достоверность его показаний.#

Статья 8 УК Российской Федерации содержит лишь определение основания уголовной ответственности (совершение деяния, содержащего все признаки преступления, предусмотренного данным Кодексом); определение же признаков конкретных составов преступлений дается в других нормах этого Кодекса в соответствии с предметом их регулирования (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 1979-О и от 29 сентября 2016 года № 2035-О).#

Таким образом, оспариваемые заявителем законоположения не могут расцениваться как нарушающие его конституционные права.#

Как следует из жалобы, неконституционность оспариваемых норм заявитель связывает не с их содержанием, а с нарушением, по его мнению, их требований при производстве по уголовному делу, а также с отказами судов в удовлетворении ходатайств о признании незаконными ряда доказательств, в том числе полученных на основе использования результатов оперативно-розыскных мероприятий, и тем самым, по сути, ставит перед Конституционным Судом Российской Федерации вопрос о проверке и оценке действий и решений правоприменителей. Между тем разрешение этого вопроса в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации не входит.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 918-О#