об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Сердюковой Ольги Филипповны на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 177 и пунктом 1 статьи 578 Гражданского ко…

пункта 1 статьи 177, в соответствии с которым сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения;#❝

пункта 1 статьи 578, предусматривающего, что даритель вправе отменить дарение, если одаряемый совершил покушение на его жизнь, жизнь#❝

кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленно причинил дарителю телесные повреждения.#❝

Как следует из представленных материалов, определением суда апелляционной инстанции при новом рассмотрении дела по правилам производства в суде первой инстанции, отменено заочное решение суда общей юрисдикции; принято новое решение, согласно которому среди прочего исковые требования к О.Ф.Сердюковой о признании недействительным договора дарения доли в праве собственности на земельный участок и жилой дом удовлетворены. В передаче кассационной жалобы на определение суда апелляционной инстанции и определение суда кассационной инстанции, которым оно оставлено без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано.#❝

По мнению заявительницы, оспариваемые положения противоречат статьям 2, 18, 19 (часть 1), 35 (часть 1), 45, 46 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, допускают признание недействительной сделки, совершенной дееспособным гражданином, находящимся в момент ее совершения в состоянии, когда он был способен понимать значение своих действий или руководить ими; а также допускают отмену дарения, когда одаряемый не совершал покушения на жизнь дарителя, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников, не причинял дарителю телесных повреждений и не создавал угрозы безвозвратной потери подаренного имущества.#❝

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что пункт 1 статьи 177 ГК Российской Федерации основан на необходимости учета действительной воли лиц, совершающих сделки (определения от 19 октября 2010 года № 1271-О-О, от 30 ноября 2021 года № 2517-О, от 27#❝

января 2022 года № 105-О и др.). Он содержит правовой механизм, позволяющий как сохранять юридический эффект оспоримой сделки, так и обеспечивать защиту интересов лиц, чьи права и законные интересы были нарушены такой сделкой (Определение от 30 ноября 2021 года № 2517-О), и сам по себе не может расцениваться как нарушающий конституционные права заявительницы в указанном в жалобе аспекте.#❝

Пункт 1 статьи 578 ГК Российской Федерации обусловлен природой договора дарения как безвозмездной сделки и направлен на защиту прав дарителя, обеспечение баланса интересов сторон договора, а также на защиту общественной нравственности и в качестве такового служит реализации предписаний статей 17 (часть 3), 35, 46 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года № 1136-О, от 28 февраля 2019 года № 355-О и др.), а потому сам по себе не может расцениваться как нарушающий конституционные права заявительницы, перечисленные в жалобе.#❝

Доводы, изложенные в жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации (в частности, О.Ф.Сердюкова отмечает, что в материалах дела не содержится ни одного доказательства, которое бы прямо или косвенно указывало на то, что она совершила покушение на жизнь дарителя, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленно причинила дарителю телесные повреждения, либо совершила иные действия, которые могли бы послужить поводом для отмены договора дарения), свидетельствуют о том, что заявительница, формально оспаривая конституционность названных норм, по существу, выражает несогласие с правильностью их применения судами с учетом фактических обстоятельств конкретного дела, а также оценкой ими доказательств при рассмотрении этого дела.#❝

Между тем установление и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка доказательств, послуживших основанием для применения в нем тех или иных норм права, не входят в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, определенную в статье 125#❝

Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 1884-О#❝