Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»

Как следует из представленных материалов, в рамках дела о банкротстве О.О.Тетерина определением арбитражного суда, оставленным судами вышестоящих инстанций без изменения, процедура реализации имущества должника завершена без применения правила об освобождении гражданина от исполнения обязательств перед кредиторами. Суды исходили из того, что требования кредиторов возникли в результате привлечения гражданина к субсидиарной ответственности в делах о банкротстве контролировавшихся им юридических лиц, в которых установлены факты причинения О.О.Тетериным вреда имущественным интересам кредиторов (в частности, в результате вывода денежных средств и недвижимого имущества подконтрольных организаций); суды также отметили факты изменения должником места жительства после введения процедуры банкротства без извещения кредиторов, его уклонения от предоставления запрашиваемой информации. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации заявителю отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам этого суда.#❝

По мнению О.О.Тетерина, оспариваемые нормы противоречат Конституции Российской Федерации, в частности ее статьям 19, 35, 46, 49 и 55 (часть 3), поскольку создают непреодолимый барьер для защиты своих прав добросовестным должником, позволяя судам: не устанавливать умысел гражданина на причинение вреда кредиторам и причинно-следственную связь между его действиями и невозможностью удовлетворения требований кредиторов; не учитывать отсутствие у гражданина объективной возможности предоставить арбитражному управляющему и суду необходимые сведения и отказывать должнику в освобождении от долгов без исследования новых обстоятельств – лишь в силу преюдициального значения обстоятельств, установленных судебными актами по другим делам; принимать без проверки заведомо ложные показания финансового управляющего, если их заведомая ложность не подтверждена приговором#❝

суда; игнорировать злоупотребления правами со стороны кредиторов и арбитражных управляющих.#❝

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что положения статьи 10 ГК Российской Федерации, устанавливающие запрет на злоупотребление правом и правовые последствия злоупотребления правом, прямо направлены на реализацию закрепленного в статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципа, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (определения от 29 сентября 2022 года № 2284- О, от 30 января 2024 года № 117-О и др.).#❝

Осуществлению данного принципа служат и оспариваемые заявителем положения статьи 21328 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», определяющие основания, при которых освобождение гражданина от дальнейшего исполнения требований кредиторов не допускается, и перечень требований, которые сохраняют силу после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части, чем обеспечивается достижение определенности имущественного положения должника и кредиторов по итогам рассмотрения дела о банкротстве на основе баланса их интересов.#❝

Не предполагая произвольного применения, данные нормы не могут расцениваться в качестве нарушающих в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права О.О.Тетерина, чьи доводы свидетельствуют о том, что – в отсутствие обоснования несоответствия нормативного содержания оспариваемых законоположений Конституции Российской Федерации – заявитель, по существу, ставит под сомнение обоснованность выводов судов относительно недобросовестности его действий в деле о своем банкротстве (в частности, при установлении фактов уклонения от необходимого#❝

сотрудничества с судом, финансовым управляющим и кредиторами), а также связывает нарушение своих прав с результатами рассмотрения судами обособленных споров о привлечении к субсидиарной ответственности в делах о банкротстве подконтрольных ему юридических лиц, нашедшими отражение во вступивших в законную силу судебных актах. При этом исследование доказательств, установление фактических обстоятельств конкретного дела и проверка обоснованности сделанных по результатам их оценки выводов судов не входят в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).#❝

Что же касается пункта 2 части 2 статьи 311 АПК Российской Федерации, то, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», представленные материалы не подтверждают его применения судами в конкретном деле с участием заявителя, как и того, что в данном деле вопрос о пересмотре каких-либо вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам являлся предметом судебного рассмотрения.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 1824-О#❝