Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»

Как следует из представленных материалов, в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью определением арбитражного суда,#❝

оставленным судами вышестоящих инстанций без изменения, установлено наличие оснований для привлечения И.В.Максимова (в прошлом – единственного участника должника, распорядившегося своей долей в уставном капитале общества незадолго до возбуждения дела о его банкротстве) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с одобрением ряда сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов и впоследствии признанных недействительными. Суды в числе прочего отвергли утверждения ответчика о том, что он не был осведомлен о существовании юридического лица, в его создании и деятельности не участвовал и продал принадлежащую ему долю, как только узнал о соответствующих фактах, сочтя их противоречащими имеющимся в деле доказательствам и ранее данным самим И.В.Максимовым пояснениям. Представленные в суде апелляционной инстанции доводы заявителя о наличии у него инвалидности и психического заболевания были оценены этим судом критически. Суды также отказали в удовлетворении ходатайства заявителя о назначении почерковедческой экспертизы, придя к выводу, что совокупность собранных по делу доказательств достаточна для рассмотрения спора по существу и – с учетом пояснений, ранее данных И.В.Максимовым относительно подписания документов, – свидетельствует об отсутствии оснований для проведения судебной экспертизы. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации заявителю отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам этого суда.#❝

По мнению И.В.Максимова, оспариваемые нормы противоречат статьям 1 (часть 1), 15 (часть 4), 19, 21 (часть 1), 49 (часть 3), 45, 46, 55 (части 2 и 3), 118 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой:#❝

закрепленные в статьях 6110 и 6111 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» презумпции рассматриваются судами в качестве аксиом, не подлежащих опровержению, позволяют толковать любые сомнения в виновности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в#❝

пользу наличия вины и распределяют бремя доказывания таким образом, что нарушаются принципы равноправия и состязательности;#❝

пункт 11 статьи 6111 данного Федерального закона не предусматривает предельного размера субсидиарной ответственности, что влечет несоразмерное ограничение прав контролирующего должника лица;#❝

часть 1 статьи 82 АПК Российской Федерации в системной связи с указанными нормами Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» позволяет арбитражным судам не назначать судебную экспертизу для установления имеющих значение для дела обстоятельств и привлекать гражданина к субсидиарной ответственности лишь на основании косвенных доказательств осуществления им контроля в отношении должника.#❝

Вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», применение в конкретном деле пункта 11 статьи 6111 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» не подтверждается представленными материалами, из которых следует, что в части определения размера субсидиарной ответственности И.В.Максимова производство по обособленному спору с его участием приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.#❝

В целях обеспечения определенности в вопросе об отнесении того или иного лица к числу контролирующих должника лиц и защиты имущественных интересов кредиторов должника данная норма устанавливает презумпцию того, что перечисленные в ней лица – принимая во внимание доли их участия в уставном капитале должника и, соответственно, объем принадлежащих им корпоративных прав – определяли действия должника. Как по своему буквальному смыслу, так и с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 3 и 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», указанная презумпция не допускает произвольного признания лица контролирующим должника при наличии доказательств, опровергающих осуществление такого контроля.#❝

Не предполагают произвольного применения и оспариваемые заявителем пункт 1 и подпункт 1 пункта 2 статьи 6111 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», определяющие субсидиарную ответственность контролирующего должника лица и относящие к ее основаниям причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 612 и 613 данного Федерального закона. Обеспечивая защиту имущественных прав кредиторов и соблюдение контролирующим должника лицом закрепленных в гражданском законодательстве стандартов добросовестного и разумного поведения, они корреспондируют положениям статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.#❝

Учитывая, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае возможно лишь при наличии состава гражданского правонарушения (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2017 года № 39-П, от 5 марта 2019 года № 14-П, от 7 февраля 2023 года № 6-П и др.), положения статьи 6111 Федерального закона «О#❝

несостоятельности (банкротстве)», в том числе по своему буквальному смыслу, требуют установления судом всех его элементов, включая факт наступления вреда, противоправность поведения контролирующего лица, причинноследственную связь между его действиями (бездействием) и наступлением неблагоприятных последствий, а также вину указанного лица, добросовестность и разумность его действий. Это – во взаимосвязи с нормами процессуального законодательства – предполагает обязанность суда исследовать по существу все фактические обстоятельства дела, не ограничиваясь установлением одних лишь формальных условий применения нормы.#❝

Предусмотренные законодательством процессуальные особенности рассмотрения данных дел – связанные с возложением в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей по доказыванию юридически-значимых обстоятельств, наделением корреспондирующими правами, предоставлением процессуальных преимуществ в виде презумпций и с процессуальной деятельностью суда по распределению бремени доказывания – призваны обеспечить баланс прав лиц, участвующих в деле о банкротстве, учитывая объективное неравенство их процессуальных возможностей по доказыванию оснований для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 года № 6-П).#❝

внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства, включая заключение эксперта, не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (части 1 и 5 статьи 71 того же Кодекса). Названные полномочия арбитражного суда вытекают из принципа самостоятельности судебной власти и являются проявлением его дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия. Гарантиями процессуальных прав лиц, участвующих в деле, выступают обязанность суда мотивировать отклонение ходатайства о назначении экспертизы, а также установленные данным Кодексом процедуры проверки судебных актов вышестоящими судами и основания для их отмены или изменения.#❝

Таким образом, перечисленные в жалобе законоположения сами по себе не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя, чьи доводы свидетельствуют о том, что, формально оспаривая их конституционность, он, по существу, выражает несогласие с выводами арбитражных судов по вопросу о доказанности фактических обстоятельств, с которыми закон связывает наступление субсидиарной ответственности контролирующего должника лица. Между тем проверка обоснованности таких выводов, сопряженная с исследованием и оценкой доказательств, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 1847-О#❝