Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»

должника» Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».#❝

Как следует из представленных материалов, в рамках дела о банкротстве хозяйственного общества – застройщика определением арбитражного суда, оставленным судами вышестоящих инстанций без изменения, И.М.Ягудин наряду с иными лицами привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в части определения размера субсидиарной ответственности производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Исходя из имеющихся в деле доказательств, обстоятельств, подтвержденных судебными актами арбитражных судов по иным делам, суды установили, что И.М.Ягудин – конечный бенефициар должника, являвшийся в отдельный юридически значимый период участником должника (с долей участия 42,51 процента) и сохраняющий над ним контроль, в том числе через контроль и участие в организациях, входивших в одну группу лиц с должником и являвшихся его учредителями и контрагентами. Суды, в частности, отметили, что заявитель: контролировал хозяйственное общество, в пользу которого совершались повлекшие причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов сделки должника, связанные с выводом его ликвидного имущества, денежных средств, включая средства участников долевого строительства («центр прибыли»); был, кроме того, непосредственно вовлечен в хозяйственную деятельность должника и имел возможность давать прямые указания последнему и его мажоритарному участнику; при наличии указанной возможности не обеспечил в условиях наступления объективного банкротства исполнения органами управления должника обязанностей, связанных с подачей в арбитражный суд заявления о банкротстве должника. При этом суды критически оценили доводы И.М.Ягудина об отсутствии вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, в связи с возвратом части имущества должника в конкурсную массу в результате признания ряда сделок должника недействительными и применения последствий их#❝

недействительности, указав, в числе прочего, что сделки, которыми причинен существенный вред кредиторам, совершены на сумму, в несколько раз превышающую размер требований кредиторов, включенных в реестр. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации, с которым согласился заместитель его Председателя, заявителю отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам этого суда.#❝

По мнению И.М.Ягудина, оспариваемые нормы противоречат статьям 17 (часть 3), 19 (часть 2), 35 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой позволяют:#❝

сделать вывод о наличии у привлекаемого к субсидиарной ответственности лица статуса лица, контролирующего должника, без исследования доводов и доказательств, свидетельствующих об обратном, приняв без доказывания вывод суда, сделанный в рамках другого арбитражного дела, об аффилированности привлекаемого к ответственности лица с лицом, входящим в одну группу лиц с должником;#❝

привлечь контролирующее должника лицо к субсидиарной ответственности за совершение этим лицом (по его указанию) сделки по отчуждению имущества должника третьим лицам в ситуации, когда данная сделка уже признана судом недействительной, а переданное по ней имущество возвращено в конкурсную массу должника, а также за неисполнение должником обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве без установления всех признаков, характеризующих наступление объективного банкротства;#❝

констатировать факт недобросовестного распределения денежных средств внутри группы лиц (от «центра убытков» к «центру прибыли») по одному лишь факту совершения должником платежей в пользу иного участника группы без установления факта неравноценности встречного предоставления с его стороны и, соответственно, наличия причиненного должнику в результате этих операций вреда.#❝

Оспариваемые положения статей 9 и 6112 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» – относящие к основаниям возникновения обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд его соответствие признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества и предусматривающие в случае неисполнения данной обязанности субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд, – направлены на обеспечение своевременности рассмотрения заявления должника, создание условий для предотвращения негативных последствий дальнейшего усугубления его финансовоэкономического состояния и принятия предусмотренных данным Федеральным законом мер в целях справедливого обеспечения экономических и юридических прав реальных и потенциальных кредиторов.#❝

Эти положения действуют во взаимосвязи с иными нормами того же Федерального закона, в том числе определяющими признаки недостаточности имущества должника и его неплатежеспособности (абзацы тридцать шестой и тридцать седьмой статьи 2), и в соответствующей части не содержат неопределенности, затрудняющей их правильное применение судом, в том числе установление на основе доказательств наличия соответствующих признаков на определенный момент. Согласно прилагаемым к жалобе судебным актам при установлении даты возникновения обязанности по подаче заявления должника судами наряду с иными доказательствами были учтены доказательства завершения до возбуждения дела о банкротстве должника ряда осуществлявшихся в его отношении исполнительных производств в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить#❝

сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей.#❝

В целях обеспечения определенности в вопросе об отнесении того или иного лица к числу контролирующих должника лиц и защиты имущественных интересов кредиторов должника статья 6110 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» определяет признаки контролирующего должника лица и устанавливает ряд обусловленных объективными особенностями корпоративных отношений правовых презумпций, позволяющих предположить осуществление лицом такого контроля при доказанности лежащих в основаниях презумпций фактических обстоятельств. Как по своему буквальному смыслу, так и с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 3–7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», нормы данной статьи, включая ее пункт 1, не допускают произвольного признания лица контролирующим должника при наличии доказательств, опровергающих осуществление такого контроля.#❝

Не предполагает произвольного применения и оспариваемый заявителем подпункт 1 пункта 2 статьи 61 11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», относящий к основаниям субсидиарной ответственности контролирующего должника лица причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 612 и 613 данного Федерального закона. Обеспечивая защиту имущественных прав кредиторов и соблюдение контролирующим должника лицом закрепленных в гражданском законодательстве стандартов добросовестного и разумного поведения, это регулирование корреспондирует положениям статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.#❝

Учитывая, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае возможно лишь при наличии состава гражданского правонарушения (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2017 года № 39-П, от 5 марта 2019 года № 14-П, от 7 февраля 2023 года № 6-П и др.), оспариваемые положения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в том числе по их буквальному смыслу, требуют установления судом всех фактических обстоятельств, с которыми закон связывает возможность их применения, в частности всех элементов деликта, включая факт наступления вреда, противоправность поведения контролирующего должника лица, причинноследственную связь между его действиями (бездействием) и наступлением неблагоприятных последствий, а также вину указанного лица, добросовестность и разумность его действий. Это предполагает обязанность суда исследовать по существу все фактические обстоятельства дела, не ограничиваясь установлением одних лишь формальных условий применения норм, что в значительной степени обеспечивается положениями процессуального законодательства о доказательствах и доказывании.#❝

При этом часть 2 статьи 69 АПК Российской Федерации, закрепляющая положение о том, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица, конкретизирует общие положения арбитражного процессуального законодательства об обязательности вступивших в законную силу судебных актов, позволяет исключить существование противоречащих друг другу судебных актов и тем самым служит гарантией обеспечения законности таковых в условиях действия принципа состязательности. Данная норма вместе с тем не препятствует сторонам в обоснование своих требований и возражений представлять суду любые относимые, допустимые и достоверные доказательства – к числу которых может быть отнесено и#❝

решение арбитражного суда по ранее рассмотренному делу (статьи 64 и 75 АПК Российской Федерации), – которые оцениваются судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании доказательств (статья 71 данного Кодекса). Как следует из представленных материалов, в конкретном деле с участием заявителя вывод о его отнесении к числу контролирующих должника лиц был обоснован судами не исключительно ссылками на судебные акты по другим делам, но также иными имеющимися в деле доказательствами.#❝

Таким образом, оспариваемые законоположения, не предполагающие их произвольного применения, не могут расцениваться в качестве нарушающих в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права И.М.Ягудина. Проверка же обоснованности выводов арбитражных судов о наличии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности, на что фактически направлены доводы заявителя, сопряжена с исследованием и оценкой доказательств, установлением фактических обстоятельств дела и к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации не относится (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 1946-О#❝